Книга Тень железной руки, страница 90 – Илья Карпов

— И что же вы ему сказали?

— Что мы, как и прежде, сохраняем нейтралитет.

— Что ж, так оно и есть, — кивнул Рейквин, перевернув страницу. — Меня удивляет только, почему он не стал обсуждать это со мной.

— Не хотел отвлекать архимага от работы. К слову, что вы читаете?

— О, я поставил себе цель — в свободное от важный дел время перечитать все эти книги, — эльф указал рукой в сторону массивного шкафа из морёного дуба, за стеклянными дверцами которого виднелись десятки разноцветных корешков книг. Этот шкаф был шире стола архимага, а высоту имел в полтора человеческих роста. — Должно быть, мне понадобится лестница, чтобы добраться до верхних полок. А прямо сейчас у меня на столе работа о влиянии стихийной магии на характер практикующих её, написанная лично Вингевельдом. Вы с ней знакомы?

— Да, — ответила Алессия, — её читают все деканы, чтобы лучше понимать своих учеников. В этом вопросе я не могу не признать могучий ум бывшего архимага. Он написал её ещё в те годы, когда не ступил на путь тёмных искусств.

— Я как раз открыл главу, посвящённую магии воздуха. Стало любопытно, подойдёт ли мне то, что архимаг писал о воздушных магах.

— Полагаю, что магические потоки одинаково влияют и на эльфов, и на людей. Если хотите, можем обсудить это за бутылкой вина.

Эльф посмотрел на декана воды так, будто она предложила нечто непристойное.

— Позвольте, госпожа Винтерсонг, — смутился Рейквин, — мы ведь на службе, к тому же в стенах Академии… И потом, я уже много лет не притрагиваюсь к выпивке. Предпочитаю сохранять ясность разума.

— Тогда, полагаю, вы не откажитесь прогуляться по нашему заповеднику. Академия ведь не ограничивается тем, что находится внутри её стен, а я взялась всё вам показать.

Когда эльф услышал это, у него загорелись глаза.

— Признаться, я и сам собирался навестить это место, правда, не мог найти достаточно свободного времени.

— Сегодня конец недели. Многие студенты за стенами Академии, так что можно немного перевести дух. Даже архимагу.

— Действительно, — задумчиво проговорил Рейквин, и его глаза вдруг по-мальчишески загорелись: — А правда ли… Правда ли, что в заповеднике Вальморы сохранились единороги?

Алессия решила ухватиться за эту возможность как следует.

— Их не так много, как хотелось бы. Всего с десяток особей. Если мы будем достаточно осторожны, то сможем их увидеть. А по пути сможем поговорить о делах.

Долго уговаривать Рейквина не пришлось. Эльф заметно оживился, это сказалось даже на его речи и походке. Теперь он напоминал Алессии студента, спешащего на долгожданное свидание или к друзьям в портовый кабак.

Они покинули здание Академии и направились к северным воротам, за которыми начинался заповедник. Во дворе посреди маленького огороженного пруда стояла внушительная гранитная статуя, раскинувшая руки в сторону леса, а у её ног лежал белоснежный мраморный единорог. Проходя мимо, эльф поинтересовался, кого она изображает.

— Геллерт, первый архимаг и основатель Академии, — ответила Алессия. — Ему, к слову, заповедник и обязан своим существованием. Раньше чаща охватывала весь остров. Потом, после года Чёрных костей, сюда приплыли маги и, конечно же, в лесу они жить не хотели. Побережье очистили от деревьев и стали углубляться дальше. Но однажды, гуляя по ещё нетронутому вырубкой лесу, Геллерт встретил самку единорога с детёнышем. Они не напали на него и не убегали, только глядели прямо в глаза. Архимаг был столь сильно впечатлён, что объявил оставшийся лес заповедником и установил его границы, которые сохраняются и по сей день.