Книга Тень железной руки, страница 105 – Илья Карпов

И всё же на душе инквизитора было неспокойно. С этим монастырём его связывало что-то недоброе, что-то мрачное. Буквы, книги… Кажется, сёстры в том монастыре занимались переписыванием книг? Нет, дело не в том… Быть может, он знал кого-то отсюда? Вот только кого?.. После перерождения с помощью Великой матери память инквизитора работала куда хуже, чем раньше. Должно быть, что-то в тот день всё-таки умерло в нём безвозвратно.

Наконец, вдалеке показалась то, что Дэйн счёл небольшой крепостью. Грегорион сказал, что они на верном пути, и по мере приближения всё сильнее в этом убеждался. Монастырь оказался даже не крепостью, а, скорее, большим домом, к которому вплотную стояли здания поменьше. Через стены из побеленного кирпича проглядывали узкие, едва заметные окошки, а на коньке покатой крыши красовался знак Троих, водружённый на шпиль.

Монастырь окружали плодовые деревья и множество грядок, где усердно трудились женщины всех возрастов в одеяниях из белой, серой и бурой шерсти. Кто-то собирал в подол спелые красные яблоки, упавшие на траву, кто-то дёргал за ботву корнеплоды, а кто-то орудовал острым серпом за деревянной оградой. Когда путники подошли совсем близко, к ним вышла одна из сестёр, облачённая в серое.

— Мир вам, путники. Вы пришли за благословением Холара и Аминеи?

— Мы паломники, — ответил Грегорион, — следуем в монастырь Белого крыла, что близ Эрбера. Нашему другу стало плохо, нужно пару дней отлежаться. Я слышал, монахини не отказывают путникам в помощи.

Девушка внимательно оглядела всех троих, и на её лице появилась тень сомнения.

— Вижу, путь ваш был непростым. Мы готовы дать вам пищу и воду, но, чтобы остаться на несколько дней — такие решения принимает настоятельница. Я её позову.

Сестра отправилась в самое большое из зданий монастыря, а Грегорион услышал голос Дэйна:

— Ты будто бы обеспокоен.

— Я пытаюсь вспомнить, чем мне знакомо это место.

— Ты здесь был?

— Нет. Но от этого монастыря в памяти будто тянется нить… Вот только никак не найду, куда она ведёт.

Во двор вышла женщина. Её одеяние отличалось от одежды белых сестёр только серебряным поясом и серебряным же знаком Троих, вышитом на клобуке. Хоть лицо настоятельницы и успели тронуть морщины, но годы ещё не согнули её спину, а когда она проходила мимо, ступая неторопливо и с достоинством, каждая монахиня почтительно кланялась.

— Да благословят вас Холар и Аминея, путники, — произнесла она мягким красивым голосом. — Я матушка Ферлисса. Мне сказали, вы ищете крова. Кто вы и откуда?

— Я Грег, — ответил инквизитор. — Это Дерил, друг старинный, а на руках у меня Мерибальд, племянник. Солонина в корчме оказалась с душком. Мы с Дерилом оклемались, а вот мальцу совсем сплохело, живот, говорит, точно ножом режет. Мы паломники, держим путь в Белое крыло, но, боюсь, как бы парнишку по пути не потерять. Многого не просим, нам бы ночлег на пару деньков, да Мерибальда отпоить. Слыхал, белые сёстры много снадобий знают, вдруг не откажут…

Настоятельница сочувственно посмотрела на скрючившуюся на руках инквизитора Мерайю и вздохнула.

— Вы можете ночевать в больнице, там сейчас как раз пусто, — она указала на маленькую одиночную постройку в стороне от основного здания. — Но за ночлег придётся заплатить трудом. Рабочие руки нам пригодятся.