Книга Эхо минувшего, страница 35 – Илья Карпов

Явос понимал, что, если город они покинут втроём, это вызовет ещё больше подозрений, да и лицо верховного казначея примелькалось стражникам куда сильнее, чем лица принцессы и командующего гвардией. Поэтому он принял тяжёлое решение остаться на некоторое время в городе, поселившись на постоялом дворе близ Мучных ворот. Его замысел заключался в том, что король не сможет держать городские ворота закрытыми долго. Когда же они откроются, казначей сможет уехать с многочисленными чиновниками, торговцами и крестьянами, которым пришлось неожиданно задержаться в городе. Если даже его поймают, то решат, будто принцесса и рыцарь отправились на запад, тогда как они, хоть и покинули город через западные ворота, поехали на юг.

Перед всем этим беглецы укрылись на старом заброшенном складе. Чтобы ещё больше обезопасить Дэйна и Мерайю, казначей предложил им подстричься и притвориться монахами. Кавигер, не до конца уверенный, что принцесса готова бросить всё и пуститься в бега, был изумлён, когда Мерайя уверенными движениями бритвы срезала свои роскошные волосы. Длинные шелковистые пряди цвета осеннего клёна, которые воспевали в стихах менестрели и которые фрейлины регулярно расчёсывали и умащивали ароматными маслами, безжизненно падали на каменный пол, а в полных решительности глазах принцессы стояли слёзы. Сам же Дэйн же побрил голову наголо, но с той жертвой, что принесла Мерайя, это, конечно, было несравнимо. Волосы было решено сжечь здесь же, как и их старую одежду. Вместо неё Явос раздобыл монашеские облачения, скрадывающие фигуру. Наконец, сердечно пожелав удачи, он отпустил беглецов, сказав «до свидания», хотя что-то подсказывало Дэйну, что старого друга он видит в последний раз.

Принцесса, вопреки ожиданиям, стойко перенесла как поездку в бочке, так и путь в несколько миль от Перекрёстка, пока сгущающиеся тучи не заставили их искать убежище от дождя. Вообще, Мерайя впервые пожаловалась на что-то только сейчас и, справедливости ради, Дэйн мог её понять. За тем столом, что они заняли, кому-то не так давно сделалось плохо. И, хоть хозяин явно постарался затереть следы, но запах до конца выветриться ещё не успел.

Впрочем, даже это не смутило принцессу: когда принесли похлёбку, Мерайя набросилась на неё с таким аппетитом, словно не ела несколько дней. Конечно, Явос дал им с собой достаточно серебра, чтобы они могли позволить себе что-нибудь подороже, но Дэйн решил не сорить деньгами, ведь это могло привлечь к ним ненужное внимание. Командующий гвардии опасался, что любая мелочь может привести к их поимке. Он подозвал девушку, чтобы та забрала посуду и, вздохнув, с неохотой положил ей в ладонь пару серебряных маренов, всем своим видом показывая, что это вынужденная трата для пары странствующих монахов, которым просто нужно укрыться от немилосердной стихии.

Судя по промокшим людям, что прибывали в трактир один за одним, дождь и не думал прекращаться. В любом случае идти в ночь не было никакого смысла, так что Дэйн взял принцессу за руку и кивком велел следовать за ним. К счастью, последняя, по словам трактирщика, свободная комната ещё осталась, и путники поднялись наверх.

— Мы будем спать здесь? – тихо спросила Мерайя, оглядывая тесную и скромную даже по меркам дешёвых трактиров комнатушку.