Книга Песнь войны, страница 95 – Илья Карпов

— Закройте глаза, — сказал маг и протянул руку в сторону шипящего комка щупалец.

Все струйки небесного огня, что окружали его, сплелись вокруг протянутой руки, нетерпеливо срываясь с кончиков пальцев. Маркус едва успел ощутить всю мощь, которой он владел в этот момент, как вдруг ослепительный поток пламени устремился в венатора. Не было слышно даже шипения, лишь чудовищный рёв пламени. Спустя несколько мгновений всё было кончено. На том месте, где был демон, не осталось даже пепла, а грязь сплавилась в блестящее стекло, похожее на брызги воды, застывшие сразу после того, как в неё бросили камень. Мага накрыло волной слабости, будто из тела вынули все кости. Он зашатался, но был пойман за руку Раухелем.

— Эти твари… Их больше нет? — обеспокоенно спросил глава тайной службы.

— Не должно быть, — с трудом ответил обессиленный маг. — Тиберий…

— Я в порядке, — отозвался аэтиец. — Мне сейчас точно легче, чем вам.

С трудом добравшись до башенки неподалёку, не давая Маркусу упасть, Раухель опустился на табуретку и перевёл дух.

— Они могут вернуться? — голос главы тайной службы слегка дрожал, хоть он и старался вновь напустить на себя серьёзный вид.

— Могут, — кивнул маг.

— В таком случае отправитесь из замка сразу же, как закончится дождь. А в благодарность за спасение найму для вас повозку.

— И на том спасибо, — вздохнул Маркус. — А пока… Демон, кажется, раскрыл что-то, чего я не должен был знать, работая на вас. Расскажите-ка о драконьей крови, Раухель.

Таринор глядел на простирающуюся перед ним стену шумящих тёмных крон и переплетённых ветвей. От деревьев веяло чем-то недобрым, чуждым человеку. Может так действовали эльфийские чары, а может дело было в обычном и вполне оправданном страхе, но наёмник не чувствовал никакого желания туда идти.

— Так вот как выглядит Северная пуща с этой стороны, — задумчиво проговорил он.

— А у неё есть и южная сторона? — Тогмур удивлённо вскинул рыжие брови и тут же ухмыльнулся. — Да ладно, знаю я, что по ту сторону лежат ваши южные земли. Хотя мальчишкой меня мать пугала, что этому лесу нет конца. Я-то понимал, что это всё сказки, а вот Иггмур долго верил, да, братишка?

— Угу, — промычал верзила, почесав затылок. — Да только матушка бы врать не стала, Тогмур. Тёмный лес. Недобрый. Хорошего там не жди. А ещё говорят, там деревья сами по себе ходят. Да руки-ноги людям отрывают…

— Иггмур, погляди на себя, — усмехнулся рыжий. — Да ты любое дерево с корнем вырвешь и об колено переломишь! Как тогда, помнишь?

— Тогда меня высекли, — угрюмо ответил тот. — То была любимая яблоня Старого Эйвинда.

— Ну, теперь его рядом нет. Никто нам не страшен, тем более что с нами Таринор, а он самого Гальдра победил! На палках, правда, но всё ж!

Наёмник отшучивался, что в победе над стариком мало чести, но Тогмур был непреклонен. День клонился к закату, и Иггмур наотрез отказался идти в страшную чащу, да и Таринор согласился, что идти в лес ночью — это и без всяких ходячих деревьев верный способ заблудиться. Тогмур нехотя согласился разбить лагерь до утра и отправился за хворостом. Наёмник развёл костёр и все трое принялись перекусывать тем, что припасли в дорогу.

— Как-то вы с братом не похожи совсем. Я бы и не подумал никогда, что вы родством связаны, — проговорил Таринор, оторвав зубами кусок плотного северянского хлеба.