Книга Искры на ветру, страница 85 – Илья Карпов

— Это ещё что? — спросил гном.

— Драконий коготь. Чтобы подкрепить наши слова, если король станет расспрашивать, что мы делали в долине.

— Отнимут же, — с сомнением в голосе протянул Дунгар, но махнул рукой, — Ладно, чёрт с ним. Идёмте, пока не пришлось тащиться в замок пешком.

У входа в банк стояла крытая карета, запряжённая парой белоснежных кобыл. Таринор вспомнил любовь Эдвальда к белым лошадям и вздохнул с облегчением. Ему уже столько раз говорили о том, как король изменился, что он уже и не знал, чего ожидать, но эта деталь немного успокоила.

Когда Дунгар кряхтя взобрался в карету и уместился на обитое мягким войлоком сидение, экипаж мягко тронулся. Таринор отодвинул занавеску от окна, в котором проносился город: дома, лавки, расступившиеся к краям улицы прохожие. Так вот как чувствуют себя важные птицы, чиновники с задранными носами и чистыми рукавами и придворные дамы, густо краснеющие от слова «задница».

Экипаж въехал на мост святого Готфрида и замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Таринор увидел в окно множество людей, собравшихся вокруг немолодого мужчины с выбритой головой и пылающим взглядом. Он что-то воодушевлённо вещал и размахивал руками так, что рукава его мантии едва не хлестали по носу тех, кто подошёл слишком близко.

Дунгар постучал по стенке кареты и отодвинул деревянную задвижку.

— Эй, чего встали? — громко спросил он.

— Проповедь тут! — послышался хриплый голос кучера. — Сейчас расступятся, проедем.

— Чёрт бы этих фанатиков подрал! — проворчал гном, резко толкнув задвижку обратно. — Если сегодня опоздаем, попадём в замок не раньше конца следующей недели.

— И часто здесь так? — поинтересовался Таринор.

— На мосту? Или в городе? А, впрочем, всё одно. В последний год такое. Как Однорукий в веру ударился, так они и обнаглели. Страже, говорят, велено их не трогать и сборища не разгонять. Но что, спрашивается, будет, если устроить такое на каждом мосту и перекрёстке? Чёрт-те что!

— Неужели они не уступают даже тем, кто следует в замок? — с тревогой в голосе спросила Рия. — Нам нельзя медлить, нельзя опоздать! Я и так все эти дни была как на иголках! Сейчас выйду и…

— Не мни платье, девочка. Подожди здесь.

Сказав это, Дунгар открыл дверь ногой и спрыгнул на мощёный камень моста. Несколько мгновений спустя с улицы послышался зычный голос гнома. Даже приглушённый стенками кареты он звучал достаточно громко, чтобы Таринор разобрал те самые слова, от которых обычные пассажиры подобных экипажей, наверняка лишились бы чувств.

Вскоре Дунгар вернулся, и карета двинулась вновь. Вид у гнома был торжествующий. В окне проплыли растерянные лица горожан, среди которых самым недовольным выглядел лысый проповедник, нахмуривший брови так, что они выглядели сросшимися.

— Быстро разобрался, — усмехнулся Таринор. — Что ж ты такого сказал? Не уверен, что сумел всё расслышать.

— Ничего особенного, — ответил гном. — Сказал, что, если они не расступятся, сюда приедет рыцарь королевской гвардии Фолтрейн с дюжиной вооружённых ребят и разгонит голодранцев к чёртовой матери, а кого-нибудь даже к ней и отправит. Ну, и одного особо ретивого горлопана швырнул в воду через ограду моста…

— Погоди, ты сказал Фолтрейн? — оживился Таринор. — Гильям Фолтрейн?