Книга Искры на ветру, страница 6 – Илья Карпов

Инквизитор тяжело вздохнул. Хоть он не видел её лица, но знал её имя и знал, зачем она идёт к нему. Из-под бурого платка виднелась прядь волос мышиного цвета. Послушница поставила миску на стол, но не ушла.

— Здравствуй, Грегорион, — кротко проговорила она после недолгого молчания.

Инквизитор кивнул. Он не любил разговоров за едой и уж тем более не желал говорить с ней.

— Говорят, епископ Велерен собирается сделать из одного монастыря новую крепость для подготовки инквизиторов. Туда отправят самых умелых и опытных…

Вкрадчивый лепет девушки странным образом выделялся среди стоявшего в трапезной гомона.

— Сплетни послушнице не к лицу, — сказал инквизитор, не поворачивая головы.

— Но ведь я знаю, как ты любишь своё дело. Ты бы не хотел уезжать… А ещё… Епископ ведь духовник короля. Его величеству нездоровится, наедине он остаётся только с его преосвященством, и я слышала…

— Агна, — негромко, но строго произнёс инквизитор, — мне это не интересно.

Он взглянул на девушку и добавил:

— Спасибо.

Из другого конца трапезной донёсся громкий женский голос:

— Агна! Бегом на кухню! Еда сама себя не разнесёт!

Послушница поджала губы и, печально вздохнув, зашагала прочь.

Остаток дня Грегорион провёл за книгами и молитвами. Книги ему нужны были, чтобы получить более полное представление об Академии и магах, а молитвы — он просто привык молиться, полагая, что Трое услышат его лучше, если он чаще будет это делать. Он просил милосердного Холара смирить его дух, проявить к нему милость и даровать прощение за всех тех, кого он когда-либо несправедливо осудил. Молил Сильмарета-заступника, дабы тот указал верный путь ему и всем тем, кто ошибётся, встав у него на пути. И, наконец, обращался к Тормиру, стражу справедливости, прося справедливого суда для всех отступников и врагов рода людского, коих сокрушит его инквизиторский молот.

После вечерней молитвы Грегорион Нокс направился в арсенал. Так именовалась пристройка близ храма, где инквизиторы могли получить снаряжение для борьбы с врагами церкви. Если с культистами помогала справиться старая добрая сталь, то призванных демонов серьёзно ранить могло только серебро. Здесь же стоял стеллаж, на котором покоились склянки с освящённой водой, но инквизитор привык рассчитывать на силу оружия, считая, что возни со склянками было больше, чем пользы от них.

Служителям церкви запрещалось пользоваться клинками, поэтому они довольствовались молотами, палицами и цепами. Один из таких молотов изготовили специально для могучего Грегориона: только ему хватало сил сражаться этим оружием. По этой причине он, единственный из инквизиторов, дал оружию имя, назвав его Броннхильдом, в честь короля-праведника, что правил западными краями задолго до завоевания Энгаты Ригеном и который, по преданию, изгнал с земель Энгаты вампиров.

Грегорион любил свой молот. Он точно знал, что в нём семь фунтов и семь унций веса, а длина рукояти составляла ровно пять футов. После каждого возвращения в арсенал инквизитор чистил его до блеска. Один вид огромного Грегориона с не менее огромным оружием внушал парализующий ужас в сердца культистов, а заострённый посеребрённый край Броннхильда, стремительно летящий в их голову, обычно был последним, что они видели в своей отравленной пороком жизни.