Книга Пыль и сталь, страница 69 – Илья Карпов

— Что?.. Я…

— Все закончилось, – тихо проговорил Маркус. – Все позади.

Из носа Уолтера потекла алая струйка, и декан поспешил вытереть ее собственным платком. Он попытался улыбнуться, приободрить своего бывшего ученика, но душащая его горечь превратила улыбку в оскал.

— Приговор приведен в исполнение, – раздался голос архимага, в котором будто бы слышались нотки удовлетворения. – Возвращайтесь к своим обязанностям.

Уолтер с трудом осознавал произошедшее, был бледен, холоден, едва переставлял ноги. Маркус помог ему спуститься с постамента, передал несчастного мальчишку служителям факультета и быстро зашагал прочь. Декану хотелось как можно скорее оказаться подальше от мерзкой черной громадины.

Сколько раз он уже делал это? Сколько раз был палачом для провинившихся студентов? Сколько раз видел этот по-звериному испуганный взгляд? Считать не хотелось, хоть он и знал ответ.

Нет, он не оправдывал Уолтера Барлоу. Однако драки среди студентов – дело нередкое, и, если бы лекарям Академии удалось спасти глаз Филиппы, мальчишка отделался бы розгами или колодками… Но, увы, девочка осталась изувечена, поэтому еще до совета Маркус подозревал, чем кончится дело. И оказался прав.

Он повел провинившегося к черным камням, пробудил их собственными силами, принял на себя часть ответственности за эту страшную процедуру. В знак того, что не справился, не сумел наставить юного мага на верный путь. И делал он это не впервые. За семь лет, что он занимал должность декана факультета огня, ему довелось лишить магии четверых студентов, последним из которых был Уолтер Барлоу. Пару лет назад дара лишилась умница Эмма, до нее – Рэндольф. Все они были смышлеными ребятами, но каждому не хватало дисциплины. Вечная беда огненных магов… Но первого лишенного магии ученика он не забудет никогда.

Игната Маркус встретил на улицах Дракенталя, во время последней своей поездки в качестве вербовщика. Мальчишке на вид было лет семь, самому магу же тогда было чуть за тридцать. Мог ли он представить, что рыжий мальчуган из сиротского приюта станет ему сыном? Сейчас Маркусу казалось, что это было предопределено с самого начала.

Едва приехав в Академию, Игнат проявил выдающиеся способности и не переставал удивлять Маркуса в дальнейшем. Спустя всего год обучения, едва умея читать и писать, он вполне прилично владел магией огня. Если для прочих магическое пламя оставалось опасным инструментом, требующим постоянной концентрации, то для Игната управлять им было так же просто, как дышать.

Но все в этом мире стремится к равновесию, поэтому боевая магия осталась единственным, что давалось Игнату с легкостью. Овладение прочими дисциплинами шло с трудом – он еле осилил азы алхимии и не проявил ни малейшего интереса к магической теории. Мальчик был абсолютным практиком, настолько пропитанным силой огня, что испытывал особую, словно физическую, неприязнь к магии воды и не желал даже слышать о ней.

Впрочем, Маркус был не из тех, кто пытался переломить студента об колено. Да и едва ли такой подход сработал бы с Игнатом. Вместо этого маг предложил мальчику дополнительные практические занятия, и тот с радостью согласился.

Одаренный, схватывающий на лету ученик – мечта преподавателя. С ним работа становилась отрадой, а дополнительные занятия – истинным удовольствием. Со временем Маркус стал относиться к Игнату как к сыну, а тот в свою очередь шутливо называл его папашей. Магия, дававшая великую власть над стихией, взамен отнимала возможность иметь детей, а потому эта привязанность была для обоих особенно ценной. Даже став деканом, Маркус старался выкроить время для любимого ученика.