Книга Пыль и сталь, страница 50 – Илья Карпов

Драм на мгновение стиснул зубы и сжал кулаки, но тут же грустно выдохнул.

— Он был безоружен, беспомощен. Я вспомнил, как потерял контроль над собой во время поединка с его сыном, когда тот лежал на земле и молил о пощаде. Это воспоминание остановило мою руку, и я не смог совершить задуманное. В то же мгновение Оринес Верессар проснулся. Он увидел меня, растерянно стоящего у его кровати, и рассмеялся, бросив мне в лицо «Shwath!», что значит «трус». Мне пришлось бежать через окно. Я несся, не разбирая пути, а в голове звучало только «Shwath! Dhaenar!». Трус, предатель… Когда я опомнился, Улунтар остался далеко позади. Как и вся моя прошлая жизнь.

Драм медленно, с нажимом, провел ногтями по черным знакам на лице. Словно хотел содрать с себя кожу.

— Теперь мне уже никогда не убежать от позора. – Эльф взглянул на наемника. – Эта надпись означает «трус».

— Редкостный подонок, конечно, этот Оринес, – покачал головой Таринор. – Но, знаешь, иногда месть не лучший выход. Она часто делает из нас чудовищ. К тому же нет ничего позорного в том, что ты не смог убить спящего…

Драм резко перебил его:

— Нет! Пойми, Таринор, меня ведь обучали убивать. Убивать безжалостно. Но в тот раз мне не удалось, внутри словно что-то сломалось. Некогда моя жизнь была посвящена reviad adess, искусству убийства, но теперь она не имеет смысла.

— Ну, заладил! Знаешь, если жизнь потеряла смысл – шли всех в девятую бездну и начинай новую! Не знаю, как там у вас, а здесь, на поверхности, это проще простого. Ты ведь обучен еще чему-то кроме этого твоего искусства?

— Я… Я не уверен. – Драм опустил голову.

— Да вот хотя бы кроликов ловить! – усмехнулся наемник. – Ладно, разберемся еще… А ты неплохо говоришь по-нашему. Неужели вас так хорошо этому обучают?

— Нам следует говорить на одном языке с вами, Таринор, ведь убийца должен понимать свою жертву. Только и всего, – печально улыбнулся эльф.

— И все же в случае чего говорить буду я. Выговор у тебя такой, что даже мне ухо режет, – снова усмехнулся наемник. – Кстати, надо бы вернуть тебе клинки.

Он вытащил из-под плаща пару кожаных ножен и протянул эльфу.

— Только не доставай их понапрасну, в наших краях этого не любят.

— Dhren и Lith по пути останутся в ножнах, но посмотри…

Драм с тихим шелестом обнажил одно лезвие. На свету оно казалось осколком прошлой темной ночи, в блестящей поверхности отражалось удивленное лицо наемника. Длиной клинок был не больше предплечья и почти без гарды. Таринору такое оружие точно бы не подошло.

— Это Dhren, по-вашему – «Тень», – пояснил эльф. – А это, – добавил он, извлекая второй точно такой же, – Lith, «Шепот». Клинки-близнецы, когда-то их подарил мне отец.

— И что, ты их различаешь?

— Я их чувствую. Научился за многие годы, – ответил Драм, пряча клинки обратно. – А у твоего меча есть имя?

— Мне это ни к чему. За годы я успел сменить несколько мечей. Должно быть, ваша сталь куда лучше нашей, раз эти твои клинки служат так долго. А может, дело в том, что мне приходилось обнажать меч куда чаще, чем хотелось бы. Так что для меня это все равно что дать имя сапогу или куску солонины.

Покончив с кроликом, Таринор и Драм вернулись на тракт. Их путь лежал на восток – в Драконью долину, или Дракенталь, как ее называли по имени самого большого города. Хоть огнедышащих чудовищ в тех краях уже давно не было, жители долины до сих пор ревностно и гордо хранили о них память.