Книга Пыль и сталь, страница 19 – Илья Карпов

Таринор отмахнулся от приторно-сладких грез и вернулся в действительность. Последняя деревушка на тракте осталась позади довольно давно, и он нутром чуял, что вот-вот набредет на следующую. Каждый шаг вселял в сердце наемника надежду и вместе с тем повергал в отчаяние от того, что проклятая деревня никак не появлялась.

Наконец Таринор почуял едкий запах дыма, а преодолев очередной холм, увидел у дороги селение, окруженное деревянным частоколом высотой в человеческий рост. У ворот торчали крюки с надетыми на них черепами. Маленькие, будто детские, но с мелкими глазницами, они, без сомнения, принадлежали гоблинам. Сделано это было, видимо, для устрашения, вот только деревенским невдомек, что гоблины от этого лишь сильнее звереют.

Добравшись до ворот, Таринор поколотил в них кулаком и с силой пнул ногой. С той стороны послышался зевок, а следом чей-то недовольный голос:

— Кого там принесло под вечер? Назовись!

— Я Таринор, наемник. Иду в Драконью долину. Ищу ночлег, но и от работенки не откажусь.

Раздался звук снимаемого засова, и ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы наемник мог пройти. Протиснувшись внутрь, Таринор увидел, кто его впустил. Небритый мужик, опиравшийся на ржавую алебарду, оглядел наемника сонным взглядом и водрузил засов обратно.

— Добро пожаловать в Вороний Холм. Ночлег ты, может, и отыщешь, а вот насчет работы… Пришел бы с утра, наняли б в охрану углежогам. А теперь они уж на промысел ушли.

— Раз так, буду рад и ночлегу.

— Впрочем, можешь к Барни-голове наведаться, старосте нашему. Вон там он живет. – Стражник махнул рукой в сторону большого деревянного строения, которое было видно от самых ворот.

Дом старосты выглядел больше и новее прочих, да и внутри оказался довольно просторным. У окна, затянутого бычьим пузырем, стоял деревянный стол, за которым между новым пером и засохшей чернильницей спал лысый мужчина в потертом красном кафтане. От звука шагов он встрепенулся и поспешил натянуть на голову шапку, на круглом лице его застыло недовольное выражение.

— Ты кто такой? Кто тебя в деревню впустил? Еще и с мечом…

— Впустил меня привратник ваш, а с мечом я потому, что наемник. Ты, значит, Барни-голова, староста местный?

— Я, – осторожно согласился тот. – Вот только для тебя, пришлого, Бернард. Выкладывай, зачем пожаловал.

— Вечер застал меня на тракте, вот и решил попросить ночлега. А если какая работа наемничья найдется, то и за нее возьмусь. Если, конечно, заплатить сможете.

— Только заявился, а уж сразу «платить»! – проворчал староста. – Все вы, продажные мечи, одинаковые. Вот только углежогам охрану уже наняли…

— Это я уже слышал. Неужто больше ничего нет?

— Отчего ж нет? Весна нынче, гоблинская погань изо всех щелей лезет… Люди с оружием лишними не будут. Ты один иль с отрядом? Почем берете?

— Отряда у меня нет, один работаю. Лишние рты мне ни к чему, а рук и своих хватает. А что до оплаты, смотря о чем речь. – Наемник оперся на сваю и почесал подбородок. – Гоблины по четыре монеты за рыло. Если нужно в карауле постоять или обоз сопроводить – шесть десятков за неделю.

— Сколько?! – Глаза старосты расширились от удивления. – Шестьдесят маренов? У меня брат капитаном стражи служит в Зеленом Оке, так он в месяц столько получает! Куда тебе такие деньги?