Книга Пыль и сталь, страница 164 – Илья Карпов

Таринор и Бьорн принялись устанавливать копья у выхода из пещеры, стараясь не обращать внимания на тошнотворный запах, исходящий оттуда. Временами наемнику слышалось нечто, напоминающее дыхание кого-то большого, но он старался не думать об этом, основательно укрепляя в земле древки.

Драм чуть поодаль обустраивал лагерь, ведь им предстояло дождаться ночи, потому как будить спящего дракона в его же логове даже Игнату представлялось не самой лучшей идеей. Удивительно, но темный эльф отказался от помощи в разведении огня, заявив, что ему следует освоить этот навык, раз он собирается жить на поверхности. Игнат же, чувствуя себя ненужным, просто присматривал за овцами и чертил на земле посохом еще не до конца забытые алхимические символы. Животные были привязаны к крепко вбитому в землю копью неподалеку и мирно пощипывали травку, не обращая на новоявленного пастуха никакого внимания.

Чистое небо не предвещало дождя, что не могло не радовать огненного мага, и он позволил себе немного вздремнуть, устроившись на большом прогретом валуне. Проснулся он, когда солнце, скрываясь за горной грядой вдалеке, уже окрашивало скалы в рыжий цвет. Овцы все еще мирно паслись, а Драм, Таринор и Бьорн сидели у костра. Стало намного прохладнее, и Игнат решил присоединиться к соратникам.

— Гляди-ка, кто проснулся, – зевнул наемник, подбрасывая щепки в огонь. – Или, вернее сказать, проспался? Драм только-только смог разжечь костер…

— И очень вовремя, ведь в Драконьей долине по ночам прохладно, – заметил Бьорн.

— Раз уж мы теперь соратники, может, расскажете о себе чуть больше, чем я знаю? – спросил Игнат, присаживаясь поближе к огню. Он положил на колени свой посох и принялся постукивать по дереву пальцами.

— Ну, историю Драма ты знаешь не хуже меня, – пожал плечами наемник. – Он еще по дороге в город все о себе рассказал, если помнишь. Так что если ему нечего больше добавить, то…

— Вообще-то, я имел в виду тебя, Таринор. О тебе я знаю лишь то, что ты друг Бьорна, но больше ничего, – перебил его маг.

— Мне тоже хотелось бы послушать, – негромко добавил Драм, внимательно смотря на наемника.

Таринор молчал, неотрывно глядя на пляшущие языки пламени.

— Наемник я, без рода и племени, – недовольно буркнул он. – Так меня и видят те, с кем сводит жизнь. Таким меня эта самая жизнь и сделала.

— Но ведь у тебя была семья? Даже я, сирота-безотцовщина, и то знаю, что мать была да померла давным-давно. Отец, наверное, тоже сгинул, раз я оказался в приюте старого ублюдка Кройна, а потом меня оттуда в Академию увез папаша… Ну, приемный то есть. Во всяком случае, я его таким считал. – Тут Игнат нервно сжал пальцами посох.

— Что еще за приют Кройна? – спросил Таринор, подкинув веток в костер.

— Дрянное место, – ответил за парня Бьорн. – Сирот везде и во все времена хватало, но в Дракентале один предприимчивый делец придумал, как можно обратить людское горе себе на пользу. Папаша Кройн – так его зовут местные беспризорники, а как его звать на самом деле, даже я не знаю. Но мне известно, что он велит уличным мальчишкам и девчонкам слушать и запоминать все, о чем треплются в городе. Эти слухи они передают ему, а он, в свою очередь, Йоахиму Раухелю.

— Это что еще за хрен? – спросил Таринор.

— Глава тайной службы Рейнаров, на редкость ушлый тип. Его прозвали Кротом, потому что он способен нарыть что угодно на кого угодно. А еще у него повсюду уши. Не удивлюсь, если ему известно, что Игнат утром достал у себя из носа.