Книга Пыль и сталь, страница 148 – Илья Карпов

— Давай без подробностей, Драм! – поморщился Таринор. – Не хочу, чтобы мне еще и это приснилось…

— В итоге его вышвырнули на улицу прямо в грязь. Я незаметно выскользнул из кабака и попытался помочь ему подняться, однако обнаружил, что сам идти он не может. Нам повезло, что по пути он не привлекал внимания, если не считать чрезмерно громких песен. Нас дважды едва не окатили помоями из окна. Впрочем, не думаю, что это зрелище необычно для местных жителей: кое-кто ему даже подпевал по дороге.

Сверху донеслись вопли Игната, в которых угадывались строки похабной песенки про короля Янеса Русворта и его двенадцать служанок. Таринор частенько слышал ее в исполнении подвыпивших солдат или матросов. Нередко раздавалась она и в крестьянских тавернах, когда ее выли великовозрастные бездельники, на одного из которых сейчас так походил Игнат. Оборвалось нескладное пение так же внезапно, как и началось, сменившись оглушительным храпом.

— Так. Если этот хмельной менестрель не проспится к утру, отправляемся вдвоем. Бьорн за ним присмотрит. А сейчас нам лучше набраться сил, Драм. – С этими словами наемник опустился было на лежак, но вдруг подскочил как ужаленный. – А яд? Не вздумай сказать, что он пропил все деньги или потерял склянку…

— Нет, яд я забрал у него заранее. Еще когда он мог связно разговаривать.

Вскоре вернулся и Бьорн. Плотно поужинав, они разошлись по спальням на втором этаже. Ночь прошла под пение сверчков и пьяное бормотание Игната, доносящееся из его комнаты. Запах перегара оттуда со временем просочился в остальные спальни, и ближе к утру сонный наемник даже поднимался открыть окно, чтобы остаток сна дышалось свободнее.

Дракенталь управлялся Рейнарами с незапамятных времен. Светловолосые лорды и леди крепко держали долину в своих руках, а родовой замок передавался от отца к сыну на протяжении веков. Они называли себя «драконьими королями» и безраздельно властвовали здесь до того самого времени, как Эдельберт Эркенвальд по прозванию Завоеватель обратил свой взор на Драконью долину – последний вольный край Энгаты. Рейнары стали верными вассалами Ригенской империи, и даже в годы восстания они до последнего колебались, прежде чем присоединиться к Одерингу.

Именно Алистер Рейнар принял решение пойти против империи, нанеся ей сокрушительный предательский удар. В решающей битве на переправе через Эрберин знамя с золотым драконом выступило на стороне Однорукого, и имперцы были разбиты. Далеко не все вассалы Рейнаров были согласны с их действиями, но никто не осмелился озвучить свое недовольство. Никто, кроме одного-единственного человека в замке – Дериана Рейнара, родного брата правящего лорда.

Дериан родился на пять лет позже и сполна ощутил, что такое быть младшим ребенком в семье Рейнаров. Все самое лучшее, что их отец, лорд Ривен, мог дать своим детям, доставалось юному наследнику Алистеру. Дериану же отходило либо то, что не пришлось старшему брату по нраву, либо то, что тот успел использовать или сломать.

Так, когда Алистеру на пятнадцатилетие подарили снежногривого ригенского жеребца, юный лорд потребовал, чтобы первым коня оседлал брат, мол, пора ему узнать, что такое настоящий рыцарский скакун. Едва дрожащего от ужаса Дериана усадили в седло, Алистер крепко шлепнул коня по крупу, и четвероногая бестия с диким ржанием взвилась на дыбы. Дериан, не удержавшись, рухнул на землю, причем крайне неудачно – его правая нога оказалась сломана. Придворные лекари сделали все, что могли, но младший Рейнар, так полностью и не восстановившись, с того дня стал хромым. Такова была цена жестокой шутки.