Книга Пыль и сталь, страница 102 – Илья Карпов

— Ты многого не видишь. – Анмодец наконец направил сверлящий взгляд карих глаз прямо на аэтийца. – И твои предки не видели многого. Как и их предки. Те, что пришли на наши земли когда-то. Они не хотели видеть и слышать. И поплатились за это. Не повтори их ошибки, не будь слепцом. Иногда самое верное решение – вовремя замолчать. Замолчать и уйти.

Старик встал, резко отобрал трость у своего раба и захромал к выходу. Верзила покорно последовал за господином. Гном, проводив их взглядом, разочарованно вздохнул.

— Быстро же кончился вечер, даже пожевать толком не успели. Но не пропадать же добру. К тому же с медовухой оно очень даже ничего.

Взяв добротный кусок мяса, гном завернул его в салфетку и унес с собой. Маркус и Тиберий остались одни в неловком молчании.

— Никогда не понимал этих анмодцев, – пробормотал Тиберий. – Угрюмы, подозрительны, невежественны, высокомерны и при этом говорят загадками, явно не желая быть понятыми. Да и язык у них… Из всех известных мне народов жители Анмода самые странные.

— Что же старик мог иметь в виду? – спросил Маркус. – Или он просто нашел удовольствие в том, чтобы нахамить вам?

— Не имею ни малейшего понятия, – пожал плечами аэтиец. – Вероятно, он припомнил мне принятие Анмода в состав империи, иносказательно конечно. То была эпоха расцвета их мрачного края… Вот только анмодцы этого не понимали. Аэтийская империя многие века разгоняла тьму невежества светочем цивилизации. Это великий труд, и, увы, труд неблагодарный.

— Не спрашивая никого о необходимости?

— Зачем спрашивать о необходимости очевидной пользы? – недоуменно спросил Тиберий. Кажется, он действительно не понимал, что имел в виду Маркус.

— Хорошо, скажу иначе. Приходить в чужой дом со своими порядками – это, по-вашему, правильно?

— Если эти порядки несут благо, то да, безусловно. – Аэтиец горделиво вскинул голову.

— Вы еще так молоды, Тиберий… – со вздохом сказал маг.

В памяти всплыла картина: молодой Маркус, еще без намека на седину в волосах, пытается научить рыжеволосого паренька теории магии. Парень сопротивляется, но маг твердит, что ее должны знать все студенты Академии и что ему придется выучить это в любом случае.

— Да, – повторил Маркус, – вы молоды. Каким некогда был один мой знакомый. Каким был когда-то и я.

Маг отхлебнул вина и попробовал жаркое. Оно и впрямь оказалось настолько пропитано чесноком, будто капитан опасался, что на борт проникнут демоны.

— Полагаю, на этом наш разговор лучше завершить, – сказал Тиберий. – Не хотелось бы портить отношения еще и с вами. До встречи.

Аэтиец встал и зашагал к выходу. Выглядел он немного обиженным, что не помешало ему учтиво улыбнуться встреченному на выходе из зала капитану и извиниться за ранний уход.

«Интересно, все уроженцы Аэтийской империи столь остро реагируют на замечания об их стране?» – подумал Маркус, глядя, как капитан присаживается за опустевший стол.

Жиль де Болье был мрачен. От его обычной веселости не осталось и следа. Он сделал глоток из бокала, к которому эльфийка так и не притронулась, и проговорил:

— Полагаю, вечер был обречен на провал с самого начала. Собрать таких различных меж собой людей и… не только людей – глупая затея. Мне казалось, вам будет о чем поговорить и это скрасит путь, но я переоценил силу музыки и доброго вина. Экорэ́ нуа́.