Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 45 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Леон, держи лёд. Тень, дорогу.

Пёс рванул вперёд, расчищая путь по переулку. Леон шагал рядом, поддерживая ледяной компресс на ране Каэля протянутой рукой, его пальцы мерцали голубым свечением.

Мы вернулись к постоялому двору за три минуты. Я втащил Каэля через заднюю дверь, чтобы избежать паники среди посетителей в общем зале. Хозяин, выглянувший на шум, побледнел при виде крови на полу, но я молча сунул ему в руку ещё одну золотую монету, и его рот захлопнулся.

— Целитель. Травница. Кто угодно, кто умеет залатать порезы, — произнёс я ровно, укладывая Каэля на кровать в ближайшей комнате. — Быстро.

Хозяин кивнул и убежал, стуча каблуками по скрипучей лестнице.

Каэль лежал на спине, грудь медленно поднималась и опускалась под коркой тающего льда. Бескровные черты заострились, губы приобрели синюшный оттенок. Он был в сознании, зрачки двигались, следя за потолком, но тело уже входило в стадию компенсаторного шока.

Целительница появилась через пятнадцать минут, запыхавшаяся, поседевшая женщина лет пятидесяти с жилистыми руками и цепким, профессиональным взглядом. Она принесла с собой громоздкую кожаную сумку, набитую склянками, пучками сухих трав, свёрнутыми бинтами и мелкими артефактами, тускло мерцающими зелёным светом.

Женщина склонилась над Каэлем, осмотрела рану, осторожно убрав остатки ледяного компресса. Её пальцы прошлись вдоль рассечения, проверяя глубину и характер повреждений. Она подняла голову и посмотрела на меня.

— Глубоко, — произнесла она ровным голосом, в котором звучала усталая привычка к подобным зрелищам. — Задеты мышцы грудной клетки, повреждены два ребра. Одно лёгкое затронуто, отсюда хрипы. Я сделаю всё, что в моих силах, но на чудеса рассчитывать нечего. И это будет недёшево.

— Делай, — ответил я и вышел из комнаты вместе с Леоном, закрывая за собой дверь.

Мы ждали в коридоре. Леон сидел на скамье у стены, прислонив Ледяное Жало к колену, с каменным лицом. Тень лежал у двери, время от времени поднимая центральную голову и прислушиваясь к звукам за стеной.

За дверью слышалась тихая возня, плеск воды, приглушённые стоны Каэля, когда целительница обрабатывала рану, и монотонный, низкий напев, сопровождавший простые исцеляющие заклинания. Горький, терпкий запах лекарственных трав просачивался сквозь дверные щели.

Прошло больше часа. Может, два. Масляный фонарь в коридоре прогорел наполовину, когда дверь открылась и целительница вышла, вытирая руки полотенцем, покрытым бурыми пятнами.

— Жив, — сказала она устало, привалившись плечом к дверному косяку. — Рану я закрыла, внутреннее кровотечение остановила, заштопала, насколько позволяет моя магия. Он потерял много крови, слишком много. Ему нужен полный покой дней пять, лучше неделю, прежде чем он сможет встать. Двигаться в ближайшие дни строго запрещено, иначе швы разойдутся.

Я кивнул, поблагодарил её коротким наклоном головы и зашёл в комнату.

Каэль лежал на кровати, укрытый до подбородка одеялом. Свежая тугая повязка, промазанная зеленоватой мазью, обхватывала его грудь от ключицы до рёбер. Дыхание выровнялось, стало глубже и ровнее, хрипы почти исчезли. Лицо охотника сохраняло мертвенную бледность, но осмысленные, наполненные горечью глаза были открыты.

Он увидел меня и слабо шевельнул губами. Я подошёл ближе, присел на край кровати.