Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 45 – Денис Камков, Александр Камков

Только лишь через полгода большинство из нашего класса смогли вызывать огненную броню, без ущерба для собственного здоровья. Тогда Оргус преподнес нам еще один сюрприз:

— Выходим из Школы! – Скомандовал он, как только мы все собрались на очередное практическое занятие. – Строимся в шеренгу по одному, на расстоянии метра друг от друга, вдоль стены во внутреннем дворе.

Мы гурьбой высыпались из Школы и замерли вдоль стены. Навстречу нам, со стороны ворот, выступила шеренга лучников, расположившись точно напротив нас, лицом к лицу. Расстояние между нашими шеренгами было примерно шагов двадцать. Напротив каждого из нас стоял свой лучник. Оргус, расположившись чуть поодаль, скомандовал:

— Одеть Огненную броню! – А затем, повернулся к лучникам. – Огонь!

На нас мгновенно посыпались стрелы. Лучник, расположенный напротив меня, стрелял с поразительной скоростью, выпуская по несколько стрел в секунду. Я держал Огненную броню под градом сгорающих в ауре моего заклятья стрел и думал только об одном: не потерять контроль над заклинанием. Боковым зрением я видел, как справа и слева от меня гасли заклятья и ученики, тут же получив в тело стрелы, мне было не до того чтобы разглядывать, куда именно они попадали, падали на мощеный пол внутреннего двора. Наконец колчаны опустели, и лучники опустили луки. Я погасил свое заклинание и огляделся. Учеников, стоявших на ногах, осталось намного меньше половины. Остальные корчились на брусчатке, зажимая простреленную стрелой ногу. По-видимому, Оргус приказал лучникам при падении заклинания на ученике, выстрелить тому в ногу и не больше чем одной стрелой, а может быть – лучники просто не смогли вовремя остановиться. Не знаю, но это было очень страшно.

На следующий день, тем не менее, все были в сборе. Лекари школы ставили в строй учеников и с более тяжелыми увечьями. Даже полностью обгоревшие, при изучении заклятья Огненной брони, в начале учебного года ученики, не пропускали больше одного или, в крайнем случае, двух дней, возвращаясь на занятия, как ни в чем не бывало, полностью излеченными.

Неумолимо надвигалась пора выпускных экзаменов, и пропускать занятия было непозволительной роскошью. Свободного времени у нас не было от слова – совсем.

— Папа! – Голос дочери вырвал меня в реальность. – Папочка!

— Дочь! – Я протянул руку и потрепал её по голове, – ты что, здесь?

Атолле недавно исполнилось шесть лет. Её светлые, непослушные, кудрявые волосы, выбиваясь из-под ободка, золотились в лучах утреннего солнца. Его старшая дочь была очень похожа на него самого, когда он был в её возрасте. На её круглом светлом личике ярко блестели синие, цвета летнего неба, глаза, а чуть курносый носик, выдавал в ней натуру весёлую и непоседливую. Упрямый отцовский подбородок, делал её личико завершённым и таким родным и любимым.

Её младшие брат и сестра – были близнецами, и вскоре им должно было исполниться по пять лет. Небольшая разница в возрасте, делала их командой такой невиданной силы озорства и проказ, что всё Приречье, включая домашнюю скотину, при виде их, хватало наиболее ценное и старалось скрыться, пока безудержная энергия не вовлекла их в игры этих разбойников.

И всё-таки Пирс и Нонна были разные, хотя эти отличия не были заметны сразу. Пирс унаследовал общие черты своих родителей, в то время как Нонна, была почти точной, только уменьшенной в силу возраста, копией Арьи.