Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки, страница 39 – Денис Камков, Александр Камков

— Так, Дурень! – Обратился я к нему. – А ты то, что взбрыкиваешь как ненормальный. Странно, но Вороной, как будто бы понял и меня. Глаза его стали обиженными и влажными, какими становились всегда, когда он выпрашивал у меня морковь или яблоко. Он повернулся ко мне крупом, и я увидел характерные следы двадцати маленьких коготков.

— То есть ты хочешь сказать, – продолжил я разговаривать с конем, – что этот пассажир, я пальцем указал на ужинавшего Кота, вцепился тебе в филей?

Утвердительное и возмущённое ржание было мне ответом.

— По-моему, у меня что-то с головой! – Подумал я.

Оглянувшись на урчащего уже во сне кота, я достал из седельных сумок толстые кузнечные рукавицы и взял малыша на руки. Если вы умеете работать в поле с грудным ребёнком, вы умеете всё. Думая так, я вспомнил устройство для переноски младенцев на груди и соорудив нечто подобное, водрузил туда спящего котёнка.

Я чувствовал, что обретение второй руны, схватка с тенями, общение с животными, если это было можно так назвать не проходят для меня бесследно. Чёрные нити продолжали опутывать моё тело, я ощущал их рост и движение внутри себя. Я понимал, что они дарят мне нечеловеческие возможности, вместе с тем я понимал, что полных доспех, который я так не любил с армейских времён, вполне реальная перспектива для меня. Наконец, снова запрыгнув в седло, я тронул Вороного, и мы отправились дальше.

Глава 11. Маяк. Омникорн. 2341 год. Биомасса.

Всю свою жизнь проводя в катакомбах, под землёй, долго оставаться на поверхности тяжело, не комфортно и чуточку страшно. Оставаться на поверхности, означает подвергать себя не только риску облучения и заражения, но и риску стать чьей-то добычей. Изученный только по коротким вылазкам биом Поверхность, таил в себе множество опасностей. Но, сейчас я не думал об опасностях, мои мысли были заняты только местом моего притяжения. Я верил, что в Чёрной башне, найду средство помочь всему Омникорну.

Когда-то, во времена Благоденствия, вся южная часть нашего Северного материка была одним сплошным, где-то ухоженным, а где-то и диким парком. Города-солнца раскидывались в них широко и привольно, удивляя комфортом и зеленью своих пригородов. Кроссборн был столицей и по совместительству, самым красивым городом Омникорна. Многокилометровые шпили Сити пронизывали облака своими ферробетонными и пласталевыми в основании пиками. Небо, облака и птицы отражались в их стеклопластовых огромных окнах, а прогулочные цеппели, при желании, могли почесать об их иглы свои толстые и важные животы.

Я хорошо помнил те обрывки воспоминаний, что Нова показала мне из памяти центрального компьютера. Сейчас, при свете тусклого начинающегося дня, я видел совсем другое зрелище. Давным-давно, на заре индустриализации Омникорна, Маунт был промышленно добывающим городком. Шли десятилетия, всё необходимое для промышленности сырье, люди стали получать с астероидных колец и малых небесных тел своей домашней звёздной системы. Маунт превратился в небольшой город-сад, в котором некогда всё было приспособлено для комфортной жизни. Жилые дома, социальная и развлекательная инфраструктура города были низко-этажными. Красивый и уютный ранее городок разлёгся в предгорье, а сейчас, по прошествии каких-то пятидесяти лет, он почти полностью зарос бесконтрольно развивающейся растительностью.