Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал, страница 91 – Денис Камков, Александр Камков

— Гурхан, – решил я подыграть и ему. – Ты поистине король всех королей. Никто, даже твой названный брат и мой король Вернон, не живёт богаче тебя.

Ох, как по душе пришлись этому снобу мои слова. Я наклонил голову и спрятал мрачную улыбку, скользнувшую по моим губам. В этом зале было полно обнажённого оружия, и я уже несколько раз мог бы под руной ускорения освободить свои руки и убить этого слащавого правителя. Но, как оказалось, гурхан хоть и был падок на лесть, но не был глуп.

— Ты же пришёл меня убить, верно? – Спросил он и хлопнул в ладоши.

Шесть плотных и непрозрачных занавесок, полностью совпадавших с цветом стен, вдруг отдёрнулись наверх, и я увидел шестерых лучников с натянутыми до предела тетивами. Хороший сюрприз, чувствуется, что ждал меня хан ханов.

— Меня позвали поговорить твои воины, и я пришёл говорить. – Ответил я.

— Достойный ответ, а мне говорили, что все убийцы глупы и двух слов связать не могут. Хорошо, мы поговорим. А потом ты вернёшься к моему названому брату и твоему королю Вернону и передашь мои слова.

— В точности передам. – Поддакнул я.

Пока гурхан распинался о своём величии, я думал:

«Я остался жив пока и это хорошо. Но задачи, порученной мне Вирэном, я пока не выполнил и это плохо, потому что впоследствии, это может обернуться большими проблемами для всех людей запада».

Я преданно и молча внимал Чингиргурхану и одновременно рассматривал его. Безусловно, он был воином, воином в самом расцвете своего примерно сорокалетнего возраста. Его торс был хорошо развит, а лицо мужественно. Прямой нос, развитые скулы, хорошо выраженные глаза, но что-то было не так. Слишком холеные руки, чуть начавшее оплывать от излишеств лицо, ещё что-то неуловимое. Тембр голоса моего пленителя повышался, и я понял, что он заканчивает свою пламенную речь. Когда он наклонился чтобы встать с мягких подушек, я наконец, увидел то, что хотел. Невероятной красоты металлический лист иномирного древа висел на его груди на толстой и безвкусной золотой цепочке.

— …весь Карн будет под моим мудрым правлением! – Тем временем закончил свою речь гурхан. Передай эти мои слова своему королю, а сейчас, позавтракай со мной и отправляйся, пока я не передумал и не отдал приказ разорвать тебя лошадьми на четыре части.

— Кстати, – продолжил хан ханов кочевников, – а не подаришь ли ты мне своего замечательного вороного скакуна?

Весь шатёр замер в ожидании моего ответа. Эти люди знали своего повелителя. Сейчас он благодушен и зовёт разделить пищу, а через мгновение ты уже на дыбе, или ещё что похуже.

— Прости хан ханов, но отдать коня, хуже, чем отдать жену, я не могу отдать тебе своего верного друга, лучше просто забери мою жизнь.

Тишина весила, как каменный мост через Тринзу.

— Сабалак, как есть сабалак! – Ещё пуще развеселился, спустя мгновенье молодой гурхан. – Немного среди моих воинов найдётся тех, у кого хватит смелости ответить мне так. Но слова твои верны и мудры, я прощаю тебе твою дерзость чужак!

Как будто дожидаясь этих слов, начали вносить подносы с едой.

Началось пиршество. Сброженное молоко текло рекой, а мяса было в изобилии. Ни с того ни с сего, вдруг все повскакивали со своих мест и в шатёр стремительно зашёл брат близнец хозяина. Они были похожи, какими бывают, похожи только близнецы, вот только жизнь, по всей видимости, у них была разная, и это отразилось на их лицах и фигурах. Суровые и жёсткие, но не жестокие черты лица Черокхана говорили сами за себя.