Книга Измена. Круиз для одинокой жены, страница 28 – Кира Арден

Отправляю в 02:43. Смотрю на экран и не знаю, чего я жду. Он миллиардер, у него свой холдинг, он, наверное, спит сейчас в своей загородной резиденции, и откроет сообщения только к девяти.

Но через одиннадцать минут — в 02:54 — мой телефон загорается.

«Елена. Звоните сейчас. Я не сплю. Громов».

У меня предательски дрожат руки, когда я нажимаю вызов.

Он отвечает после первого же гудка. Голос у него хрипловатый, низкий, с лёгкой картавостью, которую он, видимо, давно перестал скрывать.

— Рассказывайте, — говорит он без приветствия. — Коротко. Фактами. Без преамбулы.

Я делаю вдох. И начинаю.

Я говорю четырнадцать минут. Я рассказываю про пять писем. Про материалы, которые пытались подменить. Про суммы. Про сертификаты, которых нет. Про мой отказ подписывать дополнительное соглашение. Про вчерашнюю «встречу» на объекте, про камеру в руках Дианы, про ультиматум «снять Павлову с проекта». Про звонок Виктора Николаевича час назад.

Я не говорю про Артёма. Пока — нет. Это не моя история, чтобы её рассказывать. Но я знаю, что Громов сам до него доберётся.

Он слушает, не перебивая. Только однажды, когда я произношу название ООО «Стройпрофи», коротко переспрашивает: «Балашиха?» — и я слышу, как на том конце провода кто-то что-то записывает.

Когда я заканчиваю, он молчит пятнадцать секунд. Я считаю их по собственному пульсу.

— Елена Александровна, — говорит он наконец. — У вас есть оригиналы этой переписки? Не пересказы. Оригиналы.

— В моей рабочей почте. Ничего не удалено. Ничего не отредактировано. Все письма прошли через корпоративный сервер бюро, копии автоматически отправляются в архив.

— Очень хорошо. Слушайте. Сейчас пять минут четвёртого. В семь часов ко мне в офис на Пречистенку подъедет мой личный юрист Сергей Антонович Маркин. Вы подъедете к восьми. Мне нужно, чтобы вы привезли всё. Все пять писем, ваши ответы, ваши официальные отказы, все сопутствующие документы. Распечатки заверьте у секретаря вашего бюро, когда она придёт к восьми. Всё, что на серверах — не трогайте, оставьте следователям возможность снять электронные копии. Вы поняли?

— Поняла.

— Теперь второе. С этой минуты и до девяти утра вы никому ничего не рассказываете. Никому, Елена Александровна. Ни вашему начальнику, ни коллегам, ни родственникам, ни Артёму Сергеевичу.

Моё сердце пропускает удар. Он знает.

— Дмитрий Сергеевич, откуда…

— Милая моя, — он усмехается в трубку негромко, без издёвки, — я сорок лет в строительном бизнесе. Я знаю о своём подрядчике больше, чем он знает о самом себе. Я знаю, что он попал в долговой капкан к Вольскому ещё полтора года назад. Я знаю, что на этом объекте мы с ним были в одной лодке, хоть он об этом, кажется, не догадывался. И я знаю, что он о вас думает. Но об этом — потом. Сейчас сосредоточьтесь. Ни слова. До девяти утра.

— Хорошо.

— Теперь третье. Вольский начнёт давить сегодня с утра. Он не дурак, ему уже доложили, что его дочь вчера устроила цирк на стройке. Он попытается вас сломать до того, как вы что-либо успеете. Если он позвонит — вы не отвечаете. Если подойдут люди — вы не разговариваете. Если Артём Сергеевич позвонит — вы тоже не отвечаете до девяти. Повторите.

— Не отвечаю никому до девяти утра.

— Умница. До встречи.

Он отключается.

Я сижу на своей тёмной кухне с телефоном в руке и впервые за шесть месяцев — впервые с той майской пятницы, когда Катя швырнула мне на стол конверт с круизом, — чувствую, как у меня выравнивается дыхание.