Книга Измена. Круиз для одинокой жены, страница 17 – Кира Арден

Катя не отвечает. Но по её лицу я вижу, что угадала слово в слово.

— Ты сама виновата, Лена. Ты превратила вашу жизнь в болото. Игорю нужна была страсть, понимание, эмоции, а ты только свои обои и планировки обсуждала. Я просто взяла то, что тебе было не нужно. Не строй из себя невинную жертву. Наверняка же на этом пароходе нашла себе кого-то с горя, чтобы утешиться?

От ее слов становится физически тошно. Меня мутит от этой грязи, от того, как легко два самых близких человека растоптали мою веру в людей.

— Одевайтесь, — бросаю я, разворачиваясь к шкафу.

— Лена, подожди! — Игорь, наконец, натягивает штаны и бросается ко мне, пытаясь схватить за плечи. — Мы все обсудим! Мы семь лет вместе, нельзя вот так просто все перечеркнуть из-за одной глупости! Я люблю тебя!

Я выдергиваю плечо так резко, словно он прокаженный.

— Не смей ко мне прикасаться! — мой голос, до этого тихий, внезапно срывается на крик, от которого, кажется, звенят стекла в окнах. — Никогда больше ко мне не прикасайся!

Игорь отшатывается, побледнев. Впервые за годы нашего брака он видит меня в такой первобытной, уничтожающей ярости. Я достаю с верхней полки спортивную сумку и швыряю ее ему под ноги.

— У вас есть десять минут, чтобы выметаться из моей квартиры. Обоим.

— Лена, ты не в себе, это наша общая квартира! — пытается возмутиться Игорь, но в его голосе нет уверенности. Квартира досталась мне в наследство от бабушки еще до штампа в паспорте, и мы оба это прекрасно знаем.

— Мой адвокат свяжется с тобой завтра утром. А сейчас — пошли вон.

Катя презрительно фыркает, встает и начинает одеваться, демонстративно не торопясь застегивая пуговицы на блузке.

— Пойдем, Игорь. Пусть сидит тут одна. Гордая, правильная и никому не нужная. Посмотрим, как долго она продержится.

Они уходят в оглушающей тишине. Слышно только, как громко, с металлическим лязгом, щелкает замок входной двери. Я остаюсь одна.

Квартира кажется огромной, пустой и до одури грязной. Я срываю постельное белье, комкаю его и запихиваю в мусорный пакет. Туда же летят ее бокалы, его бритва из ванной, совместные фотографии в рамках, его любимая кружка. Я вычищаю это пространство с маниакальным упорством, пока руки не начинают трястись от физического истощения, а затем просто падаю на голый матрас и проваливаюсь в тяжелый, спасительный сон.

Следующие два месяца сливаются в один бесконечный, выматывающий марафон. Развод проходит на удивление быстро и грязно — Игорь, поняв, что я не прощу, пытается отсудить часть моих сбережений, Катя поливает меня грязью общим знакомым, но мне уже плевать. Я нанимаю хорошего юриста и отсекаю эту часть своей жизни хирургическим путем.

Я с головой ухожу в работу. Только проекты, сметы, чертежи и изнуряющий авторский надзор не дают мне сойти с ума. Я выжигаю воспоминания каленым железом. Я запрещаю себе вспоминать речной круиз. Запрещаю вспоминать Артема. Его глаза, терпкий запах парфюма, тепло его рук. Это был мираж, иллюзия, короткое замыкание двух сломанных людей на палубе ночного теплохода. Он вернулся в свой мир к пластиковой Лере, а я — в свой, чтобы строить жизнь с нуля.

Наступает разгар лета. Июльская Москва плавится от зноя. Мое руководство, видя, как я ночую в офисе, отдавая всю себя работе, поручает мне самый крупный объект года — дизайн-проект флагманского ресторана премиум-класса на верхнем этаже нового небоскреба в Москва-Сити. Это мой шанс выйти на совершенно новый профессиональный уровень, моя личная спасательная шлюпка.