Книга Телохранитель для мажорки, страница 25 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Когда машина остановилась, я на самом деле ещё не верила, что это конец поездки, потому что, покрутив головой, я не увидела никакого приличного двора.

Голова гудела, тело ныло, но всё же внутри теплилась надежда: вот сейчас я увижу нормальный дом. Ну ладно, не особняк в три этажа, не виллу на побережье — но хотя бы что-то приличное. Наверное, он где-то за поворотом.

Я открыла дверцу, выбралась наружу, потянулась… и замерла.

— Приехали, — спокойно сказал Волков и вышел из машины.

Передо мной стоял дом. Нет, даже не дом. Старая, перекошенная халупа с обвалившейся штукатуркой и крышей, покрытой ржавым железом. Окна кривые, кое-где заколоченные досками. Двор зарос бурьяном по колено, а рядом валялась перевёрнутая телега.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла.

— Это шутка такая? Или ты издеваешься?! — наконец выдавила я, обернувшись к Артёму. — Это что? Точно, шутка. Где скрытая камера? Где оператор?

Он спокойно прижался к машине и посмотрел на меня в упор. На лице была улыбка, будто мы приехали в шикарный курортный отель, а не в декорации для фильма ужасов.

— Никакая не шутка. Это наш временный домик.

— Домик?! — я чуть не захлебнулась воздухом. — Это сарай! Это… это вообще не приспособлено для жизни! Тут же… тут же, наверное, мыши! И тараканы! И… — я взмахнула руками, — чума, холера и проказа одновременно!

Артём пожал плечами.

— Зато тихо. Никто тебя искать не будет.

— Никто искать?! — я схватилась за сердце, как в дешёвой драме. — Да меня тут убьют эти самые тараканы! Или крысы размером с собаку!

Он снова усмехнулся и засунул руки в карманы. Кажется, эта ситуация его забавляла.

— Успокойся, принцесса. До утра доживёшь.

— До утра?! — я взвыла. — Ты в своём уме?!

Я чувствовала, что ещё секунда — и либо расплачусь, либо сбегу в поле. Но ноги ныли так, что второй вариант отпадал сразу.

Артём спокойно прошёл вперёд, распахнул скрипучую дверь и сказал:

— Ну что, хозяйка, проходи. Твой дворец ждёт.

Я только сглотнула, глядя на чёрный проём двери, из которого тянуло сыростью.

Боже… папа, за что же ты так со мной?

Дверь со скрипом распахнулась, и я шагнул внутрь. Сразу ударило в нос — пыль, сырость и что-то ещё, знакомое до боли. Я даже не сразу понял, что это запах моего детства.

Дом стоял пустой лет пять, если не больше. Сразу после смерти тётки и опустел. Нам с Мариной сюда возвращаться не хотелось. Хоть и нам оно по наследству досталось.

В углу свисали паутины, на полу слой грязи и мусора, крысы, похоже, устроили себе тут рай. Я кашлянул и провёл ладонью по подоконнику — пальцы сразу стали серыми.

Когда-то мы с Мариной жили здесь. Не от хорошей жизни, конечно. Просто больше некуда было идти после того пожара. Тогда дом казался хоть и тесным, но своим, родным. Когда ничего нет, и скромный уголок кажется раем. А сейчас… пустая коробка. Даже я с трудом представлял, как из этого снова сделать жильё.

Но можно. День, два работы — и будет терпимо. Главное — крыша над головой есть, стены стоят. Для меня сойдёт. А вот для неё…

За спиной раздался протяжный стон. Я обернулся.

Марьяна стояла в дверях, белая как простыня. Глаза блестели от слёз, губы поджаты, будто она пытается не заорать.

— Ты издеваешься… — прошептала она, и слеза сорвалась по щеке. — Я не могу… Я не могу даже шаг ступить сюда!