Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
Каждая ее слеза — удар ножа по моему сердцу. Каждая обида — хук под дых... Я смотрел на то, как она увядает, скукоживается, почти не живет — и хотел убить их всех — тех, кто причиняет столько боли ей своим счастьем... — Что я могу для тебя сделать, ма? Как заставить улыбаться снова? — просил очередной букет цветов, но она даже не смотрела на него. Переводила на меня свои глаза. Пустые, безжизненные, наполненные такой тяжестью горя и тоски, что меня выворачивало от боли. — Обещай мне, сынок, обещай, что эти русские женщины не заберут у тебя и меня... Они все ведьмы... Они все сводят наших мужчин с ума.... Забирают наши силы, ум, молодость... Потом я узнаю, что не только по отцу она так страдала. Много лет назад моя мать должна была стать женой другого мужчины, но он выбрал любовь, выбрал блондинку с длинными волосами. Хрупкую, дерзкую, живую... Соблазнительную в своей непосредственность и наивной упертости... Такую, как Наташа... Я бы хотел ее ненавидеть. Хотел презирать, не замечать, не думать о ней... Хотел бы, чтобы ее не было вообще, чтобы моя ненависть к ее матери закончились на этой падшей женщине, вероломно вторгшейся в нашу семью, но… Наташа взрослела. Взрослела на моих глазах, которые не хотели смотреть, но смотрели, ведь к ней тянуло, как магнитом. Я ненавидел себя за то, что схожу с ума по девчонке, которая мне даром не нужна, нутро которой я презираю, которая плоть от плоти той, кто так низко пал в моих глазах. Но ничего не получалось. Я ревновал. К одной только мысли, что к ней прикоснется другой, что свою редкую улыбку она подарит другому, что будет eго... Я даже к отцу ее ревновал. А вдруг он увидит, как выросла Наташа и переключится на нее... Я понятия не имел, как ужиться с этими мыслями, как преодолеть собственное я, как не встретить в глазах матери новой волны боли и отвращения... Но когда понял, что Наташа может выпорхнуть из клетки, начать жить своей жизнью, уехать из республики, где мои возможности безграничны, меня охватила настоящая паника. Я не смогу отпустить эту девочку. В равной степени из — за ненависти и... Вот этому второму «и» долго не находилось определения. Я узнавал ее, ломал, даже вовлек ее мать в свои планы, сыграв на ее корысти, а потом — слом системы. Наташа предстала передо мной совсем другой, чем рисовал мой обиженный мозг. Упертая, да. Строптивая и резкая... И в то же время, такая невинная, такая наивная, добрая, ранимая... Мне хотелось пожалеть ее. Хотелось оберегать, хотелось делать что — то такое, что заставляло бы ее улыбаться. Это было даже не про желание, которое рядом с ней вибрировало в диком ритме барабанов. Это было про нечто человеческое и глубокое. То, что смогла разглядеть моя бабушка, но сам я боялся посмотреть То, что в равной степени пугало и притягивало. Я хотел говорить с Наташей, просто проводить с ней время, просто делить какую — то общую деятельность. И самым странным во всем этом было то, что эти желания незримо отодвигали меня от Арювзат, общение и тем более брак с которой в перспективе ранее мне не казались такими отталкивающими. Она перестала быть мне интересной при всех своих стараниях. Даже немного. Это бесило. Это делало каким — то проигравшим, убогим, рассыпавшимся под каблуком хрупкой белокурой пигалицы... |