Книга Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца, страница 36 – Иман Кальби

Когда я шла сюда, понимала прекрасно. И потому могла бы поконкурировать по строгости с секретаршей. На мне платье в пол, закрытое по подбородок, собранные в хвост волосы, отсутствие косметики и даже очки. Нет, не для понтов. Я обычно ношу их на учебе, когда глаза много напрягаются.

До встречи я уже успела познакомиться с соцсетями компании,

посмотрела запросы в поисковиках, примерно прикинула, что бы можно было сделать еще... Сильно нервничала. Для меня это первая практика в прямом смысле слова. До этого была только теория...

Слышу писк на селекторе.

Секретарша мне кивает, я захожу, все равно тихо постучав.

Заур сидит за столом в идеально белой отглаженной рубашке. Пиджак небрежно кинут на диван рядом.

Он все еще говорит по телефону, завидев меня, сначала сканирует глазами, задерживаясь на очках, потом кивает в сторону дивана, мол,

Присаживаюсь.

Волнение клокочет в горле.

Оглядываюсь по сторонам, сто раз разгладив невидимые складки на юбке.

Здесь все сдержанно и со вкусом. Ничего лишнего, ничего, что нагромождало бы пространство или говорило бы о том, что мы на Кавказе с присущим ему колоритом. Хотя тут совру.

На стенах два больших полотна. Они в современном стиле, но есть элементы эклектики. Там силуэты гор и одеяния джигитов. Сразу и не поймешь. Только если вглядишься. Наверное, какой — то модный художник из этих мест...

— Как дела, Наташа. — вздрагиваю, когда он ко мне обращается, — имидж сменила?

На лице нет улыбки, зато его глаза усмехаются, конечно. Снова и снова возвращается к глазам. Очкарик во мне его так смешит.

— Я всегда ношу очки, когда глаза напрягаю. У меня в детстве был астигматизм. Устаю, когда долго смотрю в компьютер без диоптрий, — я стараюсь звучать максимально нейтрально. Долго думала над всем, что нас связывает с Зауром. Здесь важен четкий баланс и общая линия. Если я буду задираться и грубить, это тоже эмоции, а нам в эмоции нельзя... Ни в одну, ни в другую сторону... Пусть остается верен своему слову...

— Посмотрела наш электронные ресурсы? Что скажешь? — переходит к делу. Нажимает на селектор. Просит принести турецкий кофе и... раф на безлактозном.

Я даже вздрагиваю — и наши глаза снова пересекаются. Потому что он безошибочно называет тот вид кофе, который я люблю... Все он обо мне знает... Что не нужно знать…

— Все очень солидно и широкомасштабно, но мне кажется, немного устарело, Заур. Я не эксперт, конечно. Ты сам понимаешь, опыта у меня нет, но... как минимум в том, что касается более... - пытаюсь подобрать слово, — человечных сторон вашей деятельности. я бы внеся нотки человечности.

Откидывается на стуле. Смотрит на меня, играя с ручкой.

— Это какие такие «человечные»? — все — таки ловлю глазами его быструю сухую улыбку.

Сама тушуюсь.

— Вы занимаетесь благотворительностью. Это очень почетно и заслуживает уважения. Вы даете закят — налог в исламе на прибыль в пользу бедных. Вы помогаете сиротам и в восстановлении сел после стихийных бедствий. Обо всем этом нужно писать больше и не в виде сухих отчетов среди прочих новостей. Может быть, смысл добавить видеоформат... И вообще, можно было бы показывать, как живут ваши обычные сотрудники. В смысле, как устроен их рабочий день, на каком уровне развито производство.

Если не хотите забивать основной канал таким контентом, можно завести более неофициальный.