Книга Развод. Цена одного решения, страница 34 – Софа Ясенева

Усталость с его лица будто слегка сходит.

— И?

— Она призналась.

На кухне повисает тишина.

Рома больше не двигается вообще.

— В смысле призналась?

— Она подменила пробирки.

Он медленно проводит ладонью по подбородку.

— Охренеть…

— Но это ещё не всё.

Я достаю из сумки сложенный лист и кладу перед ним на стол.

— Её подкупили.

Рома хмурится и разворачивает бумагу. Быстро пробегает глазами текст. Потом ещё раз, уже внимательнее.

— Что это?

— Одно из писем, которые ей подбрасывали. Всё анонимно. Инструкции, сумма, дата процедуры. Деньги передавали наличкой через почтовый ящик.

Он поднимает на меня взгляд.

И вот теперь я наконец вижу эмоцию, которую так пыталась считать весь вечер.

Настоящий шок.

— То есть это было специально?

— Да.

— Кто-то целенаправленно хотел, чтобы использовали мой материал?

Я молча киваю.

Рома откидывается на спинку стула и несколько секунд просто смотрит в одну точку.

— Бред какой-то…

— Я тоже так подумала.

— Она знает кто?

— Нет. Говорит, что понятия не имеет. Всё было анонимно.

Он снова берёт письмо, будто надеется увидеть там что-то новое.

— Но ведь кто-то должен был знать, где хранится материал, — тихо говорит он. — И какой именно брать.

— Вот именно.

Я внимательно слежу за его реакцией.

Потому что сама не понимаю уже, что думать.

Кто-то из клиники? Кто-то из его прошлого? Или…

Нет. Даже мысль о том, что Рома может быть как-то связан с этим, кажется мне дикой.

— Что теперь делать?

Рома отвечает почти сразу, без колебаний:

— Передавать всё в полицию.

Я снова смотрю на него.

— Думаешь?

— А что ещё? — он разводит руками. — Это уже не внутренняя ошибка клиники, Оль. Это уголовщина какая-то. Подкуп, махинации с биоматериалом… Пусть ищут, кто это сделал.

Он говорит жёстко, уверенно, и на секунду мне становится легче просто потому, что хоть кто-то сейчас звучит рационально.

— Артёмов не захочет выносить это наружу, — тихо замечаю я.

— Плевать.

— Валерий Борисович, можно? — заглядываю в кабинет.

Артёмов поднимает голову от документов и сначала смотрит только на меня. Потом замечает стоящего за моей спиной Рому и едва заметно меняется в лице.

Напрягается. Я слишком давно его знаю, чтобы не уловить эту мгновенную жёсткость во взгляде.

— Заходите, Ольга Николаевна. О, и Роман Николаевич с вами.

Мы проходим внутрь.

Рома закрывает за собой дверь и сразу переходит к делу:

— Мы приняли решение.

Артёмов медленно снимает очки.

— Какое именно?

Я чувствую, как начинает колотиться сердце, но всё равно заставляю себя говорить ровно:

— Мы хотим, чтобы клиника инициировала расследование. И хотим подать заявление.

Несколько секунд в кабинете стоит абсолютная тишина.

Даже кондиционер будто начинает шуметь громче.

Артёмов переводит взгляд с меня на Рому.

— Простите?

— Кто-то намеренно организовал подмену биоматериала, — жёстко произносит Рома.

— Мы нашли сотрудницу, которая сделала это за деньги, — добавляю я. — Ей подбрасывали инструкции анонимно.

Я кладу на стол письмо.

Артёмов читает быстро, хмурится всё сильнее. Потом откидывается в кресле и тяжело выдыхает.

— Вы понимаете, что сейчас предлагаете?

— Да, — спокойно отвечает Рома. — Именно поэтому мы здесь.

— Нет, Роман Николаевич, боюсь, не понимаете.

В голосе главврача появляется та самая интонация, которую он включает в особенно неприятных ситуациях.