Книга Секретарша для миллиардеров, страница 33 – Адалин Черно, Tommy Glub

Я стою как вкопанная, наблюдая, как мама и дочь скрываются в подъезде. Дверь захлопывается, отрезая меня от них. И только тогда я осмеливаюсь посмотреть на мужчин.

Они стоят рядом с машиной. Лица спокойные, непроницаемые. Никакого шока. Никакого узнавания. Ничего, что выдавало бы их мысли. И это так раздражает. Я хочу знать, о чем они думают.

Саша первым нарушает молчание:

— Милая девочка. Сколько ей лет?

Вопрос звучит так обыденно, так по-светски, что я едва не забываю дышать.

— Скоро восемь, — отвечаю хрипло.

— Хороший возраст, — кивает Дима. — Уже самостоятельная, но еще не подросток.

Они переглядываются. Быстрый взгляд, который я не успеваю расшифровать.

— Ну что ж, Лиза, — Саша делает шаг к машине. — Отдыхай. Завтра у нас важная встреча.

— Да, — подхватывает Дима. — Выспись. Нужна свежая голова.

Они садятся в машину. Мотор оживает с тихим урчанием. Саша опускает стекло:

— Спокойной ночи, Лиза.

— Спокойной, — эхом отзывается Дима.

Машина плавно трогается с места. Я смотрю вслед уходящим красным огням, пока они не растворяются в ночи.

И только когда машина скрывается за поворотом, я позволяю себе выдохнуть.

Они видели Настю. Говорили с ней. Но... поняли ли они? Сложили ли два плюс два?

Возраст дочери — почти восемь лет. Время, прошедшее с нашей последней встречи — чуть больше восьми лет. Совпадение? Или они уже все поняли и просто не показали виду?

Я не знаю. Не понимаю.

И это незнание пугает больше всего.

Медленно иду к подъезду. Ноги ватные, руки дрожат. Поднимаюсь по лестнице — каждая ступенька дается с трудом.

Открываю дверь квартиры. Мама встречает меня на пороге, руки скрещены на груди:

— Лиза, что происходит? Кто эти мужчины? И почему ты выглядишь так, будто увидела призрака?

— Все нормально, мам, — отмахиваюсь я. — Просто новые начальники. Работы много, вот и задержались.

— И они тебя подвозят? — недоверчиво хмурится она.

— Поздно было. Они предложили. Это нормально, — повторяю я, но сама себе не верю.

Мама смотрит на меня долго, изучающе. Потом вздыхает:

— Ладно. Настя уже в ванной. Иди, поговори с ней, пока не уснула.

Я киваю и иду сначала переодеваюсь, а потом захожу в детскую. Настя сидит на кровати в пижаме с единорогами и чистит зубы. Видя меня, радостно машет щеткой:

— Мама! А они правда твои начальники? Такие красивые!

Сердце сжимается. Я сажусь рядом, обнимаю ее:

— Правда. Но это работа, солнышко. Просто работа.

— А почему ты такая грустная?

— Я не грустная. Просто устала.

Она прижимается ко мне:

— Тогда ложись со мной. Я тебе сказку расскажу.

Я улыбаюсь сквозь подступающие слезы:

— Давай. Рассказывай.

Лежу рядом с дочерью, слушаю ее детский лепет о принцессах и драконах. И думаю только об одном.

Они поняли или нет?

И что будет, когда они точно узнают правду? Я боюсь, что они сделают вид, что… это ничего не значит. Или, как это было со мной, просто откупятся и все.

Машина погружается в ночной город. Фонари проплывают за окнами размытыми пятнами света. Я веду машину на автопилоте — руки крепко держат руль, ноги выжимают педали, но мозг работает совсем в другом направлении.

Почти восемь лет.

Эта цифра крутится в голове, как застрявшая пластинка. Почти восемь. Ровно столько, сколько прошло с нашего... с того времени.

Я бросаю быстрый взгляд на Диму. Он сидит, откинувшись на спинку, смотрит в окно. Но по напряженной линии плеч, по тому, как он сжимает челюсть, я понимаю — он думает о том же самом.