Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 64 – Груша Ерофеева

— Не думаю, что Света родила от Кирилла. Он откровенно не любит её дочь. Но у папы с головой всё нормально. У моего мужа и сестры действительно были долгие интимные отношения. Кирилл это назвал любовью. Они действительно обсуждали возможный брак и детей. Мне Кирилл после развода высказал, что если бы он не решил остаться со мной, то у него бы ребёнок уже в школу пошел. Думаю, он имел ввиду мою сестру. Прочие женщины у него были для спермослива.

Олеся долго молчит. Переваривает. Конечно, мама скрывает от знакомых самые смачные детали моего развода. Муж загулял — дело житейское. Муж загулял с родной сестрой жены — это уже попахивает дурно. И никто не ожидал развода в нашей семье. Все считали нас образцом для подражания. И вот такие новости, что образец этот не просто изменял, а даже так гадко.... Наши знакомые не могут это принять.

— Я ведь опять развелась, — пишет Олеся. — Мы хорошо жили. Но он вдовец. И дети от перового брака постоянно ревновали отца ко мне, ссорили нас. И ты знаешь... я тут к одной шаманке съездила... она посоветовала мне сменить имя. Я теперь по паспорту не Олеся, а Мария.

Лезу в интернет читать, что за практика такая смены имени. Оказывается, и такое бывает. Смена имени и места жительства, что и проделала Олеся, в надежде сбить след, скрыться от несчастий, которые её последние годы преследуют. Даже слово есть для всего этого — деролинг.

Наконец суд получает результат экспертизы. Пишу заявление на ознакомление. Получаю в руки. И ничего не понимаю.

Это время ожидания я не вылезала из интернета и читала о возможностях экспертизы. И выводы меня огорчали. Доказать что-либо будет очень трудно. Много разных НО. Даже вид чернил, их состав влияет на возможность установить время подписания. Есть чернила, при использовании которых экспертиза на сроки просто невозможна.

Кирюша парнишка хитросделанный. Он почти 25 лет дурил меня и вполне успешно. Не мог же он сейчас проколоться и не изучить эту тему со всех сторон, прежде чем лепить фальшивку. Это не в его характере.

Заключение какое-то расплывчатое. Это целая пачка документов. С трудом пробираюсь сквозь хитросплетения слов и наконец до меня доходит их смысл — возраст подписей не соответствует дате подписания документа. Если перевести с научного и официального на общеупотребимый, то дарственная подписана значительно позже, чем заявлено. Точную дату установить невозможно. Я ожидала четких слов — фальшивый. Но нет. Этого слова в заключении нет. И как это воспримет судья?

Для судьи вывода экспертов достаточно, чтобы исключить договор дарения из доказательной базы. Квартира остается имуществом, подлежащем разделу.

Но конца и края нет судебным заседаниям. Истец вносит и вносит ходатайства, дополнения. Словно время тянет. Судью уже потряхивает. Мы ждем её из отпуска и вновь начинается эта тягомотина.

Моя адвокат тоже не скрывает недовольства. На её памяти банальный процесс по разделу имущества — а имущество это по её мнению жалкое — никогда не тянулся так долго. Ей надоело ходить на заседания. Ничем другим она со мной не занята. Вся работа на мне. От адвоката я слышу только короткие рекомендации: ищите оценщика, ищите кто вам банковские документы сможет разъяснить. Сама пишу все ответы на нескончаемые вбросы истца. Сама пересчитываю "совместно нажитое" после изменений.