Книга Отец моей подруги, страница 81 – Асия Кравец

Карим уже подошел к гостиной, когда до него долетел резкий, почти истеричный голос Ясемин. Карим замер.

— Нет, мама, ты что?! Как ты вообще могла такое придумать?! А что, если папа об этом узнает?! Ты в своем уме?! Это пора прекращать! Скажи, что у тебя был выкидыш! - дочь почти кричала, и в её голосе звенел неподдельный ужас.

Карим склонил голову, прислушиваясь.

— А что мне оставалось делать, Ясемин? - голос Зайнап, обычно мягкий и нежный, сейчас звучал по-другому. В нем звучало отчаяние. - Доктор сказала мне, что я не могу больше иметь детей! Что мне оставалось делать? Твой отец угрожал мне, что возьмет вторую жену! Вот я и решилась! Да, я соврала ему, что у нас будет сын! Но я сделала это для нас! Для нашей семьи!

Карим перестал дышать. Каждое слово Зайнап вонзалось в него, как осколок стекла. Бросило в холодный пот, дрогнула рука, сжавшись в кулак.

— Но, мама! Это же не выход! Ты обманываешь папу! У вас и так не лучшие отношения сейчас!

— Ты хочешь, чтобы твоя бывшая подружка стала в этом доме хозяйкой и матерью наследника всего, что есть у твоего отца?! - Зайнап вдруг разозлилась. - А не жирно этой потаскухе будет?!

Мир перед глазами Карима на мгновение помутился. Вся его вина, весь его стыд, вся та мучительная ноша, которую он нес, считая себя предателем, все рассыпалось в прах.

Снимки УЗИ, которые она приносила в офис. То, как она гладила свой живот. Это было ложью. Она врала. Она хладнокровно соврала о беременности, чтобы удержать его, чтобы манипулировать его честью.

Ярость, ледяная и сокрушительная, поднялась из глубины души. Карим застыл, не в силах сделать хотя бы шаг.

Он чувствовал, как кровь в жилах превращается в жидкий азот, вымораживая всё внутри. Рука, всё еще сжимающая ручку приоткрытой двери, онемела, а в ушах стоял гул от бешеного ритма сердцебиения.

Каждое слово, доносившееся из гостиной, било его наотмашь, разбивало вдребезги его представления о долге перед семьей и женщине, с которой он прожил почти два десятилетия. Прожил, но так и не разгадал ее до конца. Не знал, на что она способна.

— Нет, я, конечно, не хочу видеть ее здесь хозяйкой. Но разве не было другого способа удержать папу? Мама, а когда придет время рожать? Что ты будешь делать? – голос Ясемин слегка дрожал. - Снимешь накладной живот и скажешь, что пошутила? Папа этого не простит никогда! И тогда точно приведет в этот дом Юльку, а тебя прогонит!

Карим прикрыл глаза. Его собственная дочь... Его гордость, его Ясемин, сейчас участвовала в этом. Зайнап и ее втягивала в этот гнилой заговор против него. Ярость, холодная и острая, как скальпель, начала вытеснять оцепенение.

— Я всё устроила! Думаешь, я дура? - голос Зайнап зазвучал с новой силой, в нем прорезалось торжество стервы, уверенной в своей безнаказанности. - Я нашла девчонку, которая собирается оставить ребенка в роддоме сразу после родов. Я всё проверила. Она темненькая, отец ребенка тоже. Мальчик тоже будет темненьким. У твоего отца не возникнет подозрений. Да он и не задумается никогда. Он знает, что я ему верна.

Карим почувствовал, как рот наполняется горечью.

Эта женщина, которую он считал хранительницей их очага, матерью его ребенка, сейчас хладнокровно описывала план покупки младенца. Она собиралась подсунуть ему чужую кровь, выдать её за наследника рода Магомадовых. Это не просто предательство. Это какой-то бред. Такого просто не могло быть.