Книга Отец моей подруги, страница 80 – Асия Кравец

— Что ж, как скажешь. Тебя сегодня ждать?

— Да, Зайнап. Жди. Нам нужно серьезно поговорить.

Я тихо проглотила ком в горле, уставилась на бумаги перед собой, будто меня их разговор не касается. Он и не касается.

Вечернее солнце лениво плавилось в окнах офиса, заливая кабинет Карима густым, как мед, светом.

Дверь его кабинета была открыта и он смотрел на Юлю, склонившуюся над бумагами. Как смешно она морщит свой маленький нос, как грызет карандаш, и чувствовал, что внутри него происходит что-то непонятное. Оно обжигает все нутро, оно полыхает в груди. Оно не покидает его ни на секунду. Ни днем. Ни ночью. Ни когда она рядом. Ни когда ее нет. Он больше не может отказаться от нее. Он бредит ею. И, да. Ему жаль, что пришлось приучать ее к существованию в его мире так резко и беспощадно. Но он не видел другого выхода.

Эта хрупкая девушка с мягкой улыбкой и немного упрямым взглядом стала для него не просто увлечением. Она стала его наваждением, его личной точкой невозврата. Больше ничего не было, как раньше. Все изменилось. И изменила это все она.

Карим знал, что сегодня сделает шаг в пропасть. Он, Карим Магомадов, человек слова и чести, собирался разрушить то, что строилось десятилетиями. То, что должно оставаться незыблемым, нерушимым.

Ему было тошно от самого себя. Ему было стыдно перед своими предками, которые никогда не оставляли своих жен, тем более беременных. В их мире это считалось высшей низостью. Страшным позором. Но Карим понимал, что постоянно жить во лжи, делить постель с Зайнап и мечтать о Юле - это еще большее предательство. Как раньше уже не будет. И он просто будет мучить своих женщин. Поэтому должна остаться только она. Та, с которой он должен быть.

Он подошел к Юле, осторожно коснулся её плеча, заставляя отвлечься от работы.

— На сегодня всё, красавица. Олег отвезет тебя домой. А мне нужно поехать к Зайнап.

Юля вскинула голову, и в её глазах мелькнула колючая, злая обида. Она резко дернула плечом, пытаясь сбросить его ладонь.

— Ты хотел сказать домой? Я всё понимаю, Карим. Можешь не объяснять. Иди к своей семье.

Карим почувствовал, как сердце сжалось от её резкости. Она не была одной из тех кукол, которых устраивал статус содержанки. Ей нужно было все или ничего. И он готов был дать ей это.

— Нет, не домой, - тихо, но твердо произнес он, игнорируя ее выпад. - Мой дом теперь рядом с тобой.

Юля замерла, её взгляд стал непонимающим, почти испуганным. Она явно не ожидала таких слов.

— Что происходит, Карим?

— Потом объясню, - ответил он. - Собирайся и езжай домой. Я буду поздно.

Дорога до особняка казалась бесконечной. Карим сжимал руль и обгонял едущие впереди машины, но путь все равно казался долгим.

Припарковавшись у ворот, не стал заезжать во двор. Он не рассчитывал оставаться здесь на ночь. Ночью он будет с Юлей.

Этот дом, его гнездо, вдруг стал для него чужим. Стены давили, а тишина ухоженного сада казалась зловещей. Он прошел мимо охраны. Его люди почтительно склонили головы. А он шел дальше и чувствовал себя подонком.

Он должен сказать Зайнап, что разводится. Что обеспечит её и детей до конца жизни, что никогда не бросит дочь и будущего сына, но больше не сможет жить с ней. Засыпать по вечерам и просыпаться по утрам. Потому что в его сердце поселилась другая. И уже ничего не изменить. Он пытался. Не вышло.