Онлайн книга «Не буди Лихо»
|
— Теперь мне действительно пора. Прошу извинить… — Я провожу вас, Иван Димитриевич. Александра встала и под неодобрительным взглядом генеральши Коноплевой и гневно-ревнивым Игоря Орлова пошла с Чемесовым. — Иван Димитриевич, я бы хотела увезти Мишу с островов. Хотя бы на время. Мне опять написал Николай Станиславович, брат мужа… — Александра смешалась. — Покойного мужа. Он приглашает нас погостить в его поместье на поверхности… Не могли бы мы уехать сразу после Новогодних праздненств? Миша, может, уже окрепнет к этому времени… Чемесов задумался, рассеянно потирая свою располовиненную бровь. — Ну что ж… Езжайте. Только оставьте мне подробный адрес и… берегите себя, — Иван торопливо, словно страшась чего-то, поцеловал узкую руку графини и бросился вон, едва не опрокинув стоящую у входа рогатую вешалку. Глава 8 Михаил еще не спал, когда Чемесов заглянул в его палату, и обрадовался посетителю: — Иван Димитриевич! Я ждал вас. — Догадываюсь, по какой причине. Расскажите, что с вами-то приключилось. Вы что-нибудь помните? — Да и помнить-то нечего, Иван Димитриевич! В том-то и дело. Шел я, ну… — К мадам Латур. Дальше. Михаил вспыхнул жаркой краской. — Эти двое встретили меня у фонаря. Один схватил, повернул к свету. Другой говорит: «Он самый!» И, собственно, все… — Миша развел руками. — Дальше им не до разговоров было. Иван изумленно вскинул бровь. Он уже знал, что Румянцева избили по заказу, за деньги. Но обычно в этих случаях за избиением следовали конкретные угрозы, предупреждение не делать что-то или, наоборот, — приказ совершить какой-то поступок… Иначе зачем бить? Внезапно Чемесов нахмурился. Если ничего не сказали Мише, то… Кому еще могло повредить, причинить боль, испугать то, что с ним сделали? Ответ очевиден — его близким… Графине Александре Павловне Орловой! Решительно простившись с молодым Румянцевым, Иван поспешил домой. Только бы ничего не упустить! Что-то не складывалось, не вытанцовывалось… Он заварил себе крепкого до горечи чаю, налил его в любимую кружку и уселся за стол. Та-ак. «Если мальчика побили не из-за каких-то „шалостей“, о которых он не пожелал рассказывать, и во что мне почему-то не верится, то наверняка это как-то связано с убийством графа Орлова». Иван, что называется, нутром чуял, что два этих события — части одного часового механизма цепи. Только, похоже, кто-то разобрал его, разъединил шестеренки, потом еще и нарочно перепутал их, а теперь подбрасывает, играя. И самое скверное, что стрелочки, способные точно указать на истину, он оставил себе… «Допустим, Миша, который уж точно не лежал в постели с простудой в ночь убийства, а где-то… гм... прогуливался, возвращаясь домой, увидел у дома постороннего… Убийцу… Тогда его бы не били, а просто прикончили. Причем сразу, а не три месяца спустя. Это очевидно. Убийцу могла видеть Александра. Сашенька…» Чемесов мотнул головой, внезапно и как-то некстати вспомнив красивое черноусое лицо Игоря Орлова. «Стоп! Не о том! Итак… Александра могла видеть убийцу, и теперь ее хотят предупредить так жестоко и… глупо. Глупо, леший его побери! Если бы она увидела кого-то, она не стала бы это скрывать! Ее молчание в таком случае может означать лишь одно — убийца Миша Румянцев. Но тогда почему побили именно его? И кто? Кто-то всезнающий с весьма своеобразным чувством справедливости чужими руками (и ногами) отшлепал нашкодившего мальчика: „Ай-ай-ай! Нехорошо убивать взрослых дяденек! Даже если этот с-сукин сын бьет твою любимую сестру...“ Так? Бред! Значит, что же? Интуиция подводит меня, и оба эти события никак не взаимосвязаны?» |