Книга Не буди Лихо, страница 142 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Алексей Иванович Плужников — старый волк, повидавший за свой немалый судейский век много всего, — кивнул, пряча усмешку в густые усы:

— В таком случае, вы, господин Северский? Вам, как адвокату господина Лафара, и карты в руки. Если госпожа Орлова не сможет доказать свои магические возможности, то это сразу станет прямым доказательством того, что ее обвинения в адрес вашего подзащитного не полностью честны. — Если это послужит интересам правосудия… — проблеял адвокат.

Александра сошла со свидетельского места и, на ходу снимая перчатки, направилась к нему:

— Присядьте. Мне бы не хотелось, чтобы вы упали и расшиблись.

Северский послушался, и ровно через минуту голова его склонилась на грудь, и он уснул:

— Спит? — судья с интересом глядел на происходящее, встав со своего места. Пристав торопливо подошел к адвокату:

— Так и есть, Ваша честь. Спит.

— И сколько же он теперь проспит?

Александра пожала плечами:

— Не имею понятия, господин судья. Господин Лафар должен это знать лучше.

— Я не засекал, — раздраженно буркнул тот, но осекся и злобно глянул на стоявшую в двух шагах он него графиню. — Ведьма проклятая!

— Которую вы нежно и преданно любите, — пожимая плечами, заключил Горчаковин.

Судья уселся в свое кресло и, хлопнув ладонью по столу, подвел черту:

— Объявляю перерыв до завтрашнего утра. В связи с тем, что адвокат подсудимого временно… э… не в состоянии выполнять свои обязанности.

* * *

Утренние газеты все как одна вышли с сенсационным материалом, посвященным вчерашним событиям в суде. «Адвокат подсудимого повержен одним взглядом прелестной графини Орловой!» — гласил первый же попавшийся Чемесову на глаза заголовок, и Иван с отвращением скомкал газетный лист. Сегодня на слушаниях по делу Григория Лафара наступал заключительный этап — теперь суд должен был заслушать обвинительную речь прокурора. После перерыва адвокат выступит в ответ. Потом подсудимому будет предоставлена возможность сказать свое последнее слово. Председатель суда, коронный судья Алексей Иванович Плужников обратится к присяжным со своим резюме, и они удалятся в комнату совещаний для принятия решения, а потом наконец настанет последний день, когда приговор будет оглашен…

В том, что Лафар получит по полной, Иван не сомневался. Куда более неясной виделась судьба Миши Румянцева, который должен предстать перед высоким судом через неделю. Но зато в ходе этих слушаний последние покровы будут сброшены, акценты расставлены. Все закончится, а он сам постарается забыть… Всё. И в первую очередь свою глупую и невозможную любовь.

Ивана окликнули, едва он переступил порог здания суда:

— Господин Чемесов! Только что для вас передали.

Ох, как он не любил все эти спешные вызовы, переданные с нарочным послания. В них вечно были одни лишь неприятности. Как, похоже, и теперь — «господина Чемесова» срочно вызывали в больницу, где лежал Олег Иевлев. «Вот и все! — промелькнуло у него в голове. — Чудес не бывает…» Он выскочил из подъезда. К счастью, паромобиль, на котором он приехал сюда, еще стоял у тротуара, а водитель только обрадовался тому, что так скоро нашел себе пассажира, который к тому же явно очень торопился, а потому наверняка будет готов платить по двойному тарифу.

Дверь в палату Олега была распахнута, шторы широко раздернуты, а сами окна раскрыты, впуская в палату теплые весенние запахи. У изголовья кровати неторопливо возился незнакомый Чемесову врач.