Книга ( Не)нужная истинная генерала, страница 23 – Таня Денисова

Внезапно нападение снаружи стихает. Вернее, не стихает, а меняется. Слышатся нечеловеческие крики ужаса, панические возгласы: «Отступайте! Это… Он!»

Я рискую выглянуть в окно.

Над лесом, к югу от дороги, в серое зимнее небо врезается столб чёрного дыма. Нет, не дыма. Тьмы. Она клубится, принимая форму гигантских, кожистых крыльев, длинного змеиного тела, увенчанного рогатой головой. Это лишь тень, проекция, но от неё веет такой немыслимой, древней мощью, что ноги подкашиваются даже у меня.

Дракон. Его дракон. Не в полной материи, а как грозное предупреждение.

Нападавшие, ещё минуту назад такие уверенные, теперь в панике. Они разворачивают лошадей, бросают раненых, растворяясь в лесной чаще так быстро, как только могут.

Стражи Дракмора не преследуют. Они в шоке, замершие, смотрят на небесное явление, которое медленно тает, растворяясь в облаках.

Капитан Горн подходит к карете. Его лицо бледно, но он быстро берёт себя в руки.

— Угроза миновала, леди, — говорт он, и в его голосе слышится не только облегчение, но и глубочайшее почтение, граничащее со страхом. Он смотрит на меня уже не как на порученную ему ношу, а как на нечто большее. — Его Светлость… это было предупреждение от него.

Я медленно киваю, не в силах говорить. Всё ещё сжимаю в руках окровавленные ножницы. Метка на запястье по-прежнему горит, но теперь её жар утихает, превращаясь в ровное, тёплое свечение.

Дэймон почувствовал, что я в опасности. И даже будучи далеко, он сделал всё, что мог, чтобы защитить.

Я смотрю на растерянную, плачущую от нервного срыва Олли, на окровавленные ножницы в своей руке, на раскрытую дверь, за которой лежит снег, окрашенный в цвет смерти.

Путь в монастырь только начался. И это нападение показало, что безопасным наше путешествие не будет. Но теперь я знаю наверняка — я не одна.

— Капитан, — говорю я, и мой голос звучит непривычно хрипло. — У нас есть раненые?

Он мрачно кивает.

— Тогда давайте оказывать помощь. И едем дальше. Нам не стоит тут надолго задерживаться.

Тишина после боя давит на уши. Я медленно разжимаю пальцы. Ножницы со стуком падают на пол, оставляя на дереве короткую кровавую полосу.

Олли сидит в углу кареты и тихо плачет, уткнувшись лицом в колени. Её плечи мелко дрожат. Я хочу её обнять, сказать что-то утешительное, но слова застревают в горле.

— Олли, — говорю, наконец, тихо. — Воды. Дай мне воды.

Она вздрагивает, поднимает заплаканное лицо и после секундной растерянности кивает. Она находит в сумке флягу и протягивает мне. Вода ледяная, обжигающая горло, но она помогает прийти в себя. Я отдаю флягу девушке.

— Пей. Только медленно. Вода очень холодная.

Пока она делает маленькие глотки, я выглядываю в распахнутую дверь. Картина, открывшаяся взору, заставляет сжаться всё внутри.

Двое стражников в доспехах Дракмора неподвижно лежат лицом вниз. Ещё один сидит, прислонившись к колесу, и стонет, сжимая окровавленное плечо. Капитан Горн, сняв шлем, отдаёт тихие распоряжения оставшимся в строю людям.

Я спускаюсь по ступенькам, игнорируя протестующий взгляд капитана. Холодный воздух бьёт в лицо, пахнет железом, потом и кровью.

— Капитан, — обращаюсь я к Горну. — Какие наши потери?

Он резко оборачивается, и в его взгляде мелькает что-то вроде укора, но он тут же гасит это выражение, заменяя его привычной сдержанностью.