Книга Любительский шпионаж, страница 68 – Дайре Грей

Что, если Герхарда захватили имперцы? Тогда отсутствие требования выкупа понятно. Они не променяют пойманного демона на деньги. Если же принять за данность, что герцог еще жив, то чего ждут изрилионцы?

Императрица перевела взгляд на даты отчетов и нахмурилась. Какая-то смутная мысль начала настойчиво пробиваться из глубин памяти. Почему фройляйн Ланге уехала сейчас? Устала ждать? Или испугалась чего-то, что должно случиться?

Валенсия закрыла глаза, вспоминая скучные проповеди, которые пришлось посетить вместе с матушкой, дабы показать, что королевская семья одинаково поддерживает все религии. Что-то там было. Что-то… Праздник!

— Разрази их свет!

Она ударила ладонью по столу.

— Ваше Величество! — сзади раздался хор обеспокоенных голосов, но апийка вскинула ладонь, призывая к тишине. Память, наконец-то, отозвалась.

— В конце лета последователи веры в Создателя будут праздновать день рождения своего святого. Точнее день, когда он узрел истину и принял что-то там… Забыла. А в этом году их религии исполняется… триста лет.

Она медленно выдохнула и погладила живот. Несмотря на солнце за окном, стало зябко. Ведь все вдруг обрело смысл. Что может сильнее порадовать верующих, чем казнь плененного еретика во имя святого?

— Прибыли, наконец-то! — герр Адлер спрыгнул на перрон в числе первых.

Уставшие от дороги люди рванули из вагона, непредназначенного для перевозки пассажиров, с неподдельной радостью и облегчением. Последние сутки в душном товарном составе, следующем из Таланы в Морье, прошли как в тумане. В основном из-за вони немытых людей, пытающихся добраться до лучшей жизни.

Я подошла к отодвинутой створке и неловко замерла, оценивая перспективы последовать примеру мужчины. Лестницы у товарного вагона не предполагалось, пришлось присесть, каждую секунду ожидая, что сейчас кто-то толкнет в спину или заденет на ходу. Отставной капитан как раз обернулся, с тихим ругательством шагнул назад, обхватил меня рукой и одним движением поставил рядом.

— Спасибо! — голос пришлось повысить, из-за гомона вокруг герр Адлер мог меня не услышать.

Впрочем, за время нашего путешествия я уже поняла, что он не слишком уделяет внимание вежливости. А я, что чемодан без ручки, который мужчина переставляет с места на место, каждый раз ругаясь и хмуря брови. Вот и сейчас мой спутник кивнул, забрал саквояж, схватил меня за руку и потащил сквозь толпу в одному ему известную сторону. Сопротивляться — бесполезно, да и глупо совершенно. Он точно лучше ориентировался в происходящем.

Я привычно доверилась уверенности бывшего военного и постаралась побыстрее переставлять ноги, чтобы не задерживать наше продвижение.

Вокзал Морье бурлил от количества прибывших. Кажется, здесь собралось больше людей, чем мы видели за все предыдущие дни вместе. Кто-то целеустремленно продвигался к выходу, как и мы, кто-то искал потерянных спутников, оглашая перрон криками, кто-то ругался из-за багажа, кто-то надрывно рыдал. Чужие голоса сливались в единой, неумолкающий гул, от которого голова разболелась еще сильнее, чем от недосыпа и вони вагона.

Я уже сама сильнее сжала руку мужчины, боясь потеряться в этой толпе. Он не оборачивался, сосредоточенно пробивая дорогу грубыми окриками и локтем. Окружающие возмущались, но стоило наткнуться на взгляд отставного капитана, и проход сразу же освобождался. Также прошлым утром он прокладывал дорогу к вагону, в который мы успели влезть в последний момент. А если бы не способы герра Адлера, вообще опоздали бы. Поэтому я не возмущалась, не возражала и вообще старалась стать самым удобным багажом в мире.