Книга Любительский шпионаж, страница 210 – Дайре Грей

У чая появился горький привкус.

— На пару недель. Может быть, меньше. Вернусь как можно скорее.

Захотелось сказать, что он может и не торопиться. И вообще не отчитываться. И…

Промолчать еще никогда не было так сложно. Справилась я ценой огромных усилий. Выдохнула. Улыбнулась.

— Когда поедешь?

— Вернемся, там будет видно. Сабина, — Вилли смотрел на меня слишком серьезно, — две недели. Всего две недели. Пожалуйста, проведи их спокойно.

И почему все думают, что со мной должно что-то случиться?! Прожила же я как-то без всеобщего присмотра четверть века!

Не к месту вспомнилось посещение Музея Естествознания, покушения на Герхарда, попытки украсть Аннабель и путешествие месяц назад… Ладно, последние пару лет спокойными не назовешь. Но я же не виновата!

Майор все еще сверлил меня тяжелым взглядом, под которым стало совсем неуютно.

— Постараюсь.

— Спасибо. И… Я вернусь.

Шершавая ладонь накрыла мои пальцы, снова стало тепло. Это неправильно. Совершенно неправильно так зависеть от человека. Надо быть сильнее. Отпустить его. И не устраивать сцен. И…

— Я буду ждать.

Бабушка всегда говорила, что от любви женщины дуреют. Вот и я не исключение.

А целовался Вилли намного лучше Юстаса…

Глаза снова видели. Какой-то серый низкий потолок. Звуки тоже вернулись. Рядом кто-то шуршал бумагами, скрипел стул, в отдалении раздавались голоса. Появился аромат жареного мяса и дыма.

Дитрих попытался повернуть голову и понял, что боль теперь тоже с ним. Она прошила все тело, но особенно сильно правую руку и грудь. Даже дыхание перехватило, но быстро восстановилось.

Теперь он лишь скосил глаза, пытаясь понять, где оказался. Напоминало походную палатку. В неярком свете разглядеть подробности было сложно. Но рядом на складном стуле определенно кто-то сидел. С походным планшетом и бумагами.

— Очнулись?

Голос незнакомца оказался сильным и знакомым, но узнать сразу не вышло.

— Где я? — собственный сип драл пересохшее горло.

— Вам пока лучше молчать. Говорить буду я.

Собеседник встал, передвинул стул ближе и поставил так, чтобы не пришлось поворачивать голову. Потом прибавил освещение и сел.

Теперь Дитрих узнал его. Вспомнил по времени службы во дворце. Все же император — человек запоминающийся. Внутри мелькнул мимолетный страх и пропал. Чего теперь дергаться, если уже попался? Вряд ли смерть будет хуже существования в пустоте без возможности выбраться.

— Заочно мы уже знакомы. Вы — сын моей покойной тети, принцессы Гретхен-Луизы, похищенный в младенчестве, Дитрих. Я в представлении не нуждаюсь. Вы попали под сильное воздействие элементаля земли, которое маги Империи смогли обратить. Затем вас прооперировали и вылечили, насколько это возможно.

Зачем? Неужели император решил устроить публичный суд? Или хочет вернуть его Харольду? Использовать как заложника при переговорах?

— Ваша смерть могла спровоцировать реакцию элементалей, а обстоятельства таковы, что сейчас я не могу рисковать благополучием страны. Поэтому вы живы и лишены магии.

Не может быть! Вспомнились слова той девки-секретарши. Нет! Она не могла!

Попытки обратиться к элементалю обернулись ничем. Ни отклика, ни привычного ощущения силы, ни шепота первого темного… Его бросили. Снова. Как отыгранную карту.

— Вас сопроводят к южному порту, где посадят на корабль, идущий на восток. Маги проследят, чтобы ваше здоровье не пострадало в дороге и достаточно восстановилось для долгого плавания. Вы больше никогда не вернетесь в Империю.