Книга Карамелька, или Ты попал, жених!, страница 126 – Анна Бахтиярова

У меня на языке вертелись еще вопросы. Например, что случилось с Нельсоном, или не против ли вредная помощница Вильгельма Моро присутствия дочки в палате Итона. Но Лана явно больше не собиралась отвечать, да и за дверью послышались голоса. Причем один принадлежал папеньке Итона.

— Проверьте палату! Обереги зафиксировали вторжение!

— Там только леди Лана.

— Я сказал: проверьте немедленно!

Всё произошло слишком быстро. Лана испуганно охнула, затем зажала рот руками. Я попыталась покинуть палату. В смысле, потребовала от собственной неконтролируемой магии перенести меня отсюда. Увы результата не добилась. Дар не пожелал откликнуться. Я завертелась на месте. Глянула в сторону кровати, но под ней совершенно не было места. Уж точно не для меня. А шкафов в плате и вовсе не имелось. Впрочем, какая разница? Не дураков же нанимает Моро-старший. Они бы и под кроватью проверили, и в шкафах.

А дверь уже открылась, и в комнату ворвалась целая толпа.

— Ты-ы-ы! — прорычал папенька Итона, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — Хватайте! Живо!

Не знаю, о чем я думала. Кажется, вообще ни о чем. Просто вскочила на подоконник. Не в один прыжок, конечно же. На такие акробатические трюки отродясь не была способна. Просто у окна стоял стул. И в два этапа взобраться вполне получилось.

— Не подходите! — потребовала я, вцепившись одной рукой в открытую створку.

— Иначе что? — осклабился несостоявшийся свекор в мерзкой улыбочке. — Прыгнешь?

Я мысленно выругалась.

Нет, конечно, не прыгну. Итона не потрудились положить на первом этаже. Или хотя бы на втором, что тоже вообще-то так себе вариант для побега из окна. Моего теперь уже бывшего жениха положили гораздо выше. Посчитать отсюда было сложновато, но до асфальта этажей восемь-десять, не меньше. Придется соскребать, если прыгну.

Я заскрежетала зубами и уставилась на Моро-старшего волком.

— А впрочем, можешь прыгать, — вдруг объявил он. — Скажем, что ты не выдержала напряжения из-за болезни Итона и решила покончить собой. Устроим красивую панихиду. В семейном склепе, правда, хоронить не будем. Кремируем и развеем прах по ветру. Прилюдно. Это привлечет людей. Нашей семье многие посочувствуют.

— Козел! — не сдержалась я.

Ну в самом деле! Сын в любой момент может умереть, я записана в виновные без суда и следствия! Мерзавец даже разобраться не попытался! Сразу вынес приговор. А теперь еще о моей кремации рассуждает, выискивая выгоду для себя любимого!

Ух! Ну, натуральный козел!

— Ой… — пискнул кто-то из охранников.

Следом раздался нервный смешок, который тут же перешел в кашель.

А я… Я не удержалась. Во всех смыслах разом.

Прыснула со смеху, глядя на ощупывающего голову несостоявшегося свекра. Точнее, украшение, на ней появившейся. Как у оленя, ей богу. И тут же качнулась. Створка, за которую я держалась одной рукой, поехала на меня. Попытка схватиться другой рукой за штору закончилась треском рвущейся ткани и…

— Папочка! — завопила я, падая в оконный проем спиной.

Только и мелькнула мысль, что лететь этажей десять. А еще, что я не хочу кремацию.

И всё…

Нет, не настала тьма. Грохнуло! Подо мной. Кажется, ножки кровати не выдержали моего тела, свалившегося из-под потолка. Всё-таки девушка я не миниатюрная.

Стоп. Из-под потолка?