Книга Карамелька, или Ты попал, жених!, страница 107 – Анна Бахтиярова

— Похвально. Тем более, если отец тебе — не отец.

— Что?

— Ты же дочь Серафима.

— Ничего подобного! — возмутилась я.

— Ты сама сказала, что…

— Что я — потомок Серафима. А не дочь. Ясно? Дочерью меня считают Моро, но они… Неважно. Довольно обсуждать мое происхождение и семью. Особенно, когда у меня к тебе целый воз претензий. Это надо было додуматься — уйти из квартиры одному!

— Я — не ребенок, Амелия, — мягко улыбнулся Хантер. — И не столь бедовый представитель моего мира, как Итон Моро, вокруг которого вечно катаклизмы. И я не собирался отходить далеко от дома. Ждал, когда ты проснешься, чтобы отправиться на прогулку вместе.

На языке много чего вертелось. Но всё это вмиг утратило смысл, когда я посмотрела на Хантера. А ведь он прав, если подумать. Насчет всего. Он впрямь не Итон. Тот бы сейчас суетился и нервничал. Знаем, плавали. Наше путешествие по городам и весям после нападения ниндзя сложно забыть. Хантер ведет себя, как взрослый мужик, а не как мальчишка. И он, действительно, от дома не отходил. Просто осматривался. Планировал, правда, завернуть за угол. Но я поверила, что это была небольшая разведка, а не побег.

— Мог бы оставить записку, — попеняла я спокойным голосом. Запал прошел, ругаться расхотелось. Зато проснулся аппетит. Очень хотелось закончить разборки и вернуться домой, чтобы приготовить завтрак. Точнее, обед, учитывая, сколько сейчас времени.

— Я собирался это сделать, — заверил Хантер. — Оставить записку. Но не нашел ни бумаги, ни ручки. Кажется, в этом мире вы всё делаете с помощью технических устройств. Была мысль написать на зеркале помадой. Но ее я тоже не обнаружил.

— Косметичка в шкафу, — проворчала я.

— Приличные гости по шкафам не лазят, — он развел руками и примирительно улыбнулся.

Я подавила тяжкий вздох, признав, что на него трудно сердиться. Особенно, когда объяснения звучат очень даже здраво.

— Пошли, — я сделала приглашающих жест рукой. — Пора обедать.

За завтраком (то бишь обедом) я запретила Хантеру обсуждать дела. Хотелось просто спокойно поесть. К разговорам мы вернулись позже. На прогулке. Да, я отправилась-таки показывать корреспонденту окрестности. Было яснее ясного, что в случае отказа, он пойдет сам. А это не вариант. Он, конечно, человек здравомыслящий, но чужой мир — это недружелюбная территория.

Первым делом я затащила Хантера в ТЦ через квартал от дома. Купила современную одежду, чтобы меньше привлекал внимание окружающих. Он не сопротивлялся. Поначалу меня это даже немного покоробило. Да, своих денег у него нет, но мог бы для приличия попытаться возразить.

Однако я вновь ошиблась в корреспонденте.

— Когда вернемся в мой мир, я отдам тебе деньги, — шепнул он, едва мы отошли от кассы с покупками. — А если застряну тут, расплачусь с первой зарплаты. Уверяю, я найду работу. Пусть даже не по специальности, если придется.

— Хорошо, — пробормотала я, шокированная таким поворотом. — А теперь тебе лучше переодеться. Сделать это можно в мужской… комнате, — произносить слово «уборная» вдруг показалось неприличным.

Я проводила спутника почти до «пункта назначения», указала на стрелочки, чтобы остаток пути прошел самостоятельно, и осталась ждать у эскалатора. Стояла, облокотившись на перила, и смотрела вниз. Пыталась сообразить, как быть дальше. Следовало позвонить начальнику и извиниться. Но на работу выходить пока не стоило. Вдруг опять перемещусь? Шеф тогда меня точно проклянет. Лучше выждать. С голоду-то не помру, сбережения имеются. Но что делать с Хантером, если мы застрянем? Да, он готов работать и бесстрашно узнавать мир. Но корреспонденту нужны документы. А у меня, мягко скажем, нет знакомых, способных их сделать. К тому же, это будет нарушением закона. Это мне в другом мире поставили метку по распоряжению советника мэра. Моро-старший обладал колоссальной властью и творил, что хотел. Здесь — с Хантером — всё гораздо сложнее.