Книга Князь и хулиганка, или Нечестный отбор, страница 65 – Лия Кимова

Я так ясно представила его, искаженное отчаянием, лицо, что несколько раз злобно хихикнула, заставив стражников испуганно обернуться на меня. К их облегчению, мы подошли, наконец, к небольшому зданию в виде подковы, сложенному из красивого серебристо-розового камня и остановились у главного входа. Если это и была местная тюрьма, или какой-нибудь изолятор временного содержания, то, надо признать, выглядел он вполне веселеньким снаружи. Стражники не стали заходить внутрь, а только только передали приказ командира дежурившим у входа охранникам, и поспешили обратно. В этот момент я почувствовала себя упакованным подарком, который почтовые работники по цепочке транспортируют к получателю. Очень сильно хотелось поинтересоваться, когда меня уже освободят хотя бы от ленты, вот только голос мне был по-прежнему недоступен.

Охранники молча отвели меня к широкой винтовой лестнице, по которой нам пришлось долго спускаться. Если я не ошиблась с подсчетами, то седьмой радиус означал седьмой подземный этаж. Вообще, все эти подземелья у меня уже в печенках сидели. Я бы лучше согласилась еще десять раз полетать с неуклюже державшей меня в лапах Мелиссой, чем еще раз залезть в какие-нибудь подземные ходы. Никогда не страдала клаустрофобией, но теперь, пожалуй, у меня даже цокольные этажи помещений будут ассоциироваться с неприятностями.

А вот драконы, похоже, всякие пещеры и подземелья очень даже уважали, по крайней мере, содержали в чистоте и порядке. Вот и сейчас, пусть камера, куда меня привели, была небольшой и скромно обставленной, но здесь и рядом не было тех ужасов, которые я себе успела нафантазировать: никакой сырости, крыс, гнилой соломы на полу, и уж тем более ничего, похожего на пыточные инструменты, что не могло не радовать.

Здесь не только стояла крепкая деревянная кровать, застеленная, вышитым, чтоб его, покрывалом, но и стол с табуретом. Будь здесь окно, в нашем мире за такую комнату можно было бы брать неплохие деньги за проживание, хотя даже без окна, освещение было вполне себе сносным. Довольная увиденным, я повернулась к охранникам и выразительно подергала ногой, надеясь, что они не оставят меня в камере в таком беспомощном состоянии. Те переглянулись, на несколько секунд крепко задумались, но потом один из них, видимо, все-таки решил сжалиться надо мной и протянул в мою сторону металлический жезл, после чего светящаяся лента, стягивающая меня, исчезла.

— Спасибо, — прохрипела я, — а водички у вас не найдется?

Охранники все так же молча переглянулись, быстро вышли и закрыли дверь.

— Эй, вы чего? — я кинулась к двери и забарабанила по ней, — я пить хочу! И в туалет! А еще я требую адвоката, слышите? Вот гады чешуйчатые!

Я хотела добавить еще несколько нелицеприятных эпитетов в адрес охранников, причем в глубинах моей памяти откуда-то всплыли даже такие слова как “сатрапы” и “опричники”, но я так и не успела блеснуть богатым словарным запасом. Дверь снова открылась и на пороге возник стражник с подносом в руках, на котором стояло несколько блюд и стеклянный графин с водой. Он молча поставил все это на стол и собрался уходить, но я быстро сцапала его за рукав.

— А туалет? — возмутилась я, поняв, что общаться со мной так никто и не собирается.