Книга Пленница Золотых Песков, страница 84 – Тина Солнечная

Чтобы хоть как-то разрядить тишину, он вдруг начал рассказывать — его голос был тихим, бархатистым, ленивым, как песок, который просыпается сквозь пальцы:

— Знаешь, много лет назад, ещё когда мой дед правил Западом, родилась одна жрица. Говорят, прекраснее её не было на всём материке. И желаннее тоже. Все правители хотели её заполучить. Но она никак не могла выбрать с кем хочет быть. И правители тогда страшно переругались. Едва не дошло до войны. А может и дошло. Уже никто не помнит.

— Почему? — спросила я сквозь сонливость, чувствуя, как веки тяжелеют.

— Почему что, красавица? — он улыбнулся уголком рта, не отрывая взгляда от моей руки.

— Почему она не могла выбрать? — еле слышно выдохнула я.

Он тихо рассмеялся, почти беззлобно:

— Такова женская природа, я думаю. — Его палец чуть коснулся моей кожи у браслета. — Ты ведь тоже сначала отдала предпочтение одному, потом другому.

Я вздрогнула.

— Я не отдавала предпочтение Аркаэлю.

— Разве? — Его голос был всё тем же тёплым, но в нём теплился едва заметный смешок. — Разве ты не разделяла с ним ложе?

— Да, но думаю… если бы я… — я замялась, сбив дыхание. — Если бы я знала…

— Если бы ты что? Жалеешь о том, что была его? — Его взгляд был всё таким же внимательным — не насмешливым, не осуждающим.

— Я не знаю… Нет… — прошептала я. — Просто… Я была наивной, когда поверила ему.

Раван кивнул, словно соглашаясь:

— Вот видимо и та жрица из моей легенды тоже не сразу поняла, кому ей довериться.

— С кем она в итоге осталась? — спросила я, почти проваливаясь в дрему.

Он криво улыбнулся:

— Мой дед говорил — она исчезла. Так и не смогла выбрать никого.

— Так странно… — губы мои шевельнулись едва слышно.

— Думаю, на самом деле всё было не совсем так, как рассказывают в легендах, — мягко ответил он. — Но мы этого уже не узнаем, правда?

И под его низкий голос я наконец позволила себе провалиться в сон.

Во сне я словно провалилась в чужую, древнюю память — в пространство, где всё было соткано из мягкого полумрака и жарких прикосновений.

Я видела её — жрицу из легенды. Молодая, прекрасная, с глазами, в которых отражался целый мир. И вокруг неё — четверо мужчин.

Четверо повелителей.

Они смотрели на неё так, как будто в ней была заключена сама их жизнь. Они касались её рук, целовали её губы, носили её на руках — каждый по-своему, но каждый так, будто кроме неё не существовало ничего.

Я чувствовала её как себя — её растерянность, её боль. Её нежность. Она смеялась с одним во дворе, проводила ночи в объятиях второго, терялась в поцелуях третьего и засыпала под дыханием четвёртого. Она принадлежала им всем. И никому.

Но чем больше она любила — тем больше они хотели сделать её своей единственной. Я видела, как их взгляды темнели, как они обменивались острыми словами.

— Выбирай, — требовал один, подступая к ней так близко, что от его жара кружилась голова.

— Ты только моя, — шептал другой, обжигая её шею поцелуями.

— Ты нужна только мне, — шипел третий, сжимая её запястье.

Четвёртый смотрел молча, но в его глазах бушевали бури.

Она пыталась что-то сказать, объяснить, что не может, не умеет — ведь каждую ночь её сердце разрывалось на четыре равные части. Но никто не слушал.

Они всё сильнее сталкивались лбами, их слова превращались в угрозы, их руки — в оружие.