Книга Пленница Золотых Песков, страница 81 – Тина Солнечная

Он был со мной до самого последнего стона, до того момента, когда я затихла в его объятиях, задыхаясь от нежности.

Шаар гладил мою спину, тихо шептал что-то успокаивающее на ухо — как всегда. А потом поцеловал меня в лоб и осторожно отстранился.

— Мне пора, — сказал он, и я знала, что возражать бессмысленно.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как будто кто-то вырвал кусочек моего тепла, оставив меня одну в этой слишком большой постели.

Сверху тяжело ложилась темнота, браслет снова ныл под кожей.

Я прижала ладонь к груди, сжалась, пытаясь найти опору в воспоминании о его объятиях.

Но всё равно было больно. И страшно. И ужасно одиноко.

Я лежала в этой чужой, слишком роскошной постели, чувствуя, как между складками простыней всё ещё тепло от его прикосновений растворяется в прохладе пустой комнаты. Я так и не привыкла к этому месту — не моё. Я вроде бы в безопасности, но почему-то всё равно внутри скребёт.

Слишком много боли, страха, вопросов. Я устала. Так устала, что сон накрыл меня почти сразу — как будто чьи-то ладони опустились на мои веки и не дали им снова открыться.

…И снова этот двор.

Мой внутренний двор в том дворце, что я ненавидела и по которому, кажется, скучала. Камень влажный, вода дрожит от лёгкого ветра. И он — ребёнок. Сидит у самой кромки, босыми ножками едва касается ряби. Такой тихий, такой настоящий. Он поднимает голову и смотрит прямо на меня.

— Пожалуйста… спаси меня… Вернись… Я умру…

Эти слова будто разрезали что-то во мне. Боль сдавила грудь, дыхание перехватило, я рванулась к нему — и не смогла коснуться. Он растворился, тая, как рябь на воде. Я закричала прямо там, во сне — и в этот момент проснулась.

Я выдохнула этот крик вслух — резко, надрывно. Села на кровати, сжимая одеяло до боли в пальцах. Щёки были мокрыми — слёзы лились сами, горячие, солёные, без конца. Я попыталась всхлипнуть тише, спрятать лицо в ладони — но не смогла. Слёзы всё текли и текли.

— Ты как? — вдруг раздался голос у двери. Низкий, лениво хрипловатый. Я вздрогнула, вскинула голову.

В комнату зашёл Раван.

Он закрыл за собой дверь и подошёл ближе, чуть склонил голову набок, разглядывая меня. От его взгляда мне захотелось натянуть одеяло выше, спрятаться вся.

— Ты кричала, — сказал он чуть мягче. — Слуги слышали. Я пришёл проверить, как ты.

Я прижала ладонь к щеке, пытаясь вытереть мокрые дорожки. Он всё ещё смотрел на меня так, словно видел насквозь. Я сглотнула, но горло горело.

— Не смотри так, — выдохнула я тихо.

Он прищурился и медленно ухмыльнулся краешком губ.

— Я видел много женских тел, красавица. Не бойся, я тебя не трону просто потому, что ты не одета. Что тебя так ранит? Расскажешь?

Я сжала одеяло покрепче, почти прячась в нём с головой. Щёки горели, но слёзы всё ещё не хотели останавливаться — хоть я и старалась не всхлипывать.

— Ты кричала, — повторил Раван чуть мягче.

Я сглотнула, глубоко вздохнула и потёрла глаза, хотя толку было мало — пальцы всё равно оставались мокрыми.

— Спасибо… — выдавила я тихо. — Всё нормально. Мне просто… приснился он.

— Он? — Раван уселся на край кровати, дерзко игнорируя мои попытки спрятаться, и недобро сощурился. — Аркаэль?

Я качнула головой и выдохнула:

— Нет… не совсем. Там был мальчик. Маленький. Он сидит у воды, возле оазиса. Я не знаю, кто он, но… он просил меня вернуться. Он умолял меня… спасти его. — Я чуть не задохнулась на этом слове. — И эта боль… будто кто-то вырывает что-то изнутри. Шаар говорит, это может быть частью его души.