Книга Пленница Золотых Песков, страница 29 – Тина Солнечная

Я не могла поверить, что такая штука способна поместиться во мне и, очевидно, он заметил мою реакцию.

Он пальцами приподнял мой подбородок и впился губами в мои губы, не забывая руками поглаживать мое тело. Не успевшая овладеть мной паника понемногу отступала, уступая место возбуждению.

Я чувствовала, как его член упирается в меня, но не входит, давая мне возможность привыкнуть к этому давлению. От этого ощущения между ног стало еще более влажно чем было. Я чувствовала, как он немного входит с легким давлением, но совершенно не больно. Может, потому что не глубоко. Лишь слегка раздвинув мои губки. Но так, что я уже ощущала неотвратимость всего, что происходит.

Внизу приятно тянуло и мне уже самой хотелось податься ему навстречу, чтобы понять, что будет, когда он сделает меня своей.

Его поцелуи стали более жадными, более требовательными. Я уже откровенно стонала ему в рот и сама прижимала его ближе, не желая пропустить и каплю этого удовольствия.

И когда он вошёл в меня — медленно, уверенно, сдержанно — я приняла его так, будто мы были частью одного целого, просто разрозненного когда-то. Всё происходило в ритме дыхания, под музыку магии, под взгляд, в котором не было ни капли сомнения.

Он двигался ровно, глубоко, будто шептал каждой клетке моего тела: «Ты здесь. Ты настоящая. Ты моя.»

Боль, которую я ждала, не случилась. Только ощущение наполненности — глубокое, медленное, с тёплым растяжением, к которому я не была готова, но которое казалось правильным. Моё тело раскрылось навстречу ему, словно давно ждало именно этого момента.

И когда он двинулся — первый раз, осторожно, медленно, будто проверяя мою готовность — меня захлестнула волна. Нет, волны. Каждое движение отзывалось не только там, внутри, — а везде. В груди. В животе. В кончиках пальцев. В дыхании. Он заполнял меня собой, и с каждым новым толчком я всё глубже проваливалась в это сладкое, обволакивающее чувство.

Я не думала. Не говорила. Только чувствовала.

Его движения становились чуть смелее, чуть сильнее, но не теряли той нежности, от которой по коже бежали мурашки. Я прижималась к нему бедрами, дышала в его шею, цеплялась за спину, словно хотела впиться под кожу, чтобы никогда не отпускать.

Каждый раз, когда он входил в меня, внутри собиралось напряжение — тугое, почти невыносимое. И с каждым разом оно возвращалось сильнее, ниже, жарче, собираясь в точку, в ожидание взрыва.

Моя спина выгнулась, голова откинулась назад, пальцы сжались в простынях. Движения стали рваными, дыхание — судорожным. Я стонала, умоляла не останавливаться — уже почти не понимая, что говорю.

И в какой-то момент — он двинулся чуть глубже, чуть сильнее, чуть точнее — и всё внутри сорвалось.

Оргазм накрыл резко, как горячая волна, что поднимается от самых пяток и разливается по телу огнём. Я вскрикнула, выгнулась, потеряла себя. Тело дрожало, будто не справлялось с силой, разрывающей изнутри. И в этом дрожании было всё: восторг, освобождение, восторженный страх от того, как хорошо может быть.

Он не остановился. Двигался с той же точностью, доводя меня снова и снова до грани — пока я не упала обратно на подушки, с пылающей кожей, мокрой спиной, горячим дыханием и сердцем, что грохотало в груди, как безумное.

Я лежала под ним, едва дыша, ещё вся в дрожи, будто волны всё ещё прокатывались по телу, не давая полностью вернуться к себе. Он всё ещё был внутри и похоже не планировал прерывать наши ласки.