Книга Пышка. Большая ошибка, страница 22 – Ольга Коротаева

— Боюсь, мадам, наш максимальный размер — это «прекрасное мгновение». А вы... вы — «викторианская эпоха».

Маргарита Львовна уже открыла рот, чтобы выдать что-то ледяное, но я её опередила.

— Милаш, «эпохи» сейчас в тренде. Неси самое дерзкое, что у вас есть. С декольте, на которое можно смотреть только в сварочной маске, и цветом, способным ослепить спутник-шпион.

Через пять минут я вышла из примерочной в изумрудном платье-футляре с таким разрезом, что Маргарита Львовна едва не выронила ридикюль. Платье сидело так плотно, что я не могла дышать, но выглядела при этом на миллион — причём не рублей, а дирхамов.

— Светлана, это чересчур... — свекровь замялась, подбирая слова. — Выступающе!

— Харизму не скроешь, Маргарита Львовна! — я величественно поправила округлости, которые норовили выскочить из декольте, как баскетбольные мячи из сетки. — Главное — искренне верить, что ты — богиня, а не ждать одобрения окружающих.

Казалось, что в глазах королевы на миг промелькнуло уважение. А потом я решила, что лучшая защита — это нападение.

— Теперь ваша очередь, — я бесцеремонно схватила свекровь под локоть и потащила в соседний бутик концептуальной моды. — Вы слишком долго прятали свою внутреннюю рок-звезду под «маленьким чёрным платьем». Пора её выпустить.

— Что? Я? Светлана, мне не двенадцать лет! — запротестовала она, когда я заталкивала её в кабинку с кожаными кюлотами и асимметричным пиджаком цвета фуксии.

— Доверьтесь профессионалу! — кричала я через шторку. — Если не понравится, я смиренно съем ту кашу из киноа, честное слово!

Когда Маргарита Львовна наконец вышла, в бутике наступила тишина. Вместо строгой дамы из высшего общества перед зеркалом стояла стильная, яркая женщина. Кюлоты подчеркнули её идеальные ноги, а фуксия освежила лицо так, будто она только что вернулась из отпуска в Альпах. Она выглядела минимум на десять лет моложе. Свекровь долго смотрела на своё отражение, недоверчиво прикасаясь к ткани. Тонкие губы дрогнули.

— Это... будто и не я вовсе.

В этот момент в бутик вошёл импозантный итальянец в льняном пиджаке. Он посмотрел на Маргариту и замер. А потом прижал руку к сердцу и выдохнул:

— Bellissima! Мадам, ваша улыбка сияет ярче, чем витрины этого ТЦ. Вы выглядите потрясающе.

Маргарита Львовна... покраснела. Не возмутилась, не осадила «плебея» ледяным тоном, а — о чудо! — впервые на моей памяти открыто и искренне улыбнулась.

— Спасибо, — тихо ответила она и торопливо повернулась ко мне.

Когда мы вышли из магазина, обвешанные пакетами, она внезапно остановилась у фонтанов.

— Знаете, Светлана... У вас отвратительный характер, полное отсутствие манер и слишком выдающаяся харизма... Но вкус у вас, признаю, отличный. И, кажется, Макс впервые за долгое время сделал правильный выбор.

Я почувствовала, как к горлу подступил комок. Это было больше, чем комплимент. Это было признание.

— Маргарита Львовна, — я шмыгнула носом, — а теперь пойдёмте найдём нормальный бургер. А то от этой высокой моды у меня желудок начал исполнять гимн Саратова.

Она рассмеялась. По-настоящему. И мы пошли дальше — две женщины, одна в размере «викторианская эпоха», другая — в цвете фуксии, доказывая всему Дубаю, что шопинг — это не трата денег, а самый эффективный вид борьбы со скукой.