Книга Перерождение императрицы, страница 104 – Ансия Рете

— Я пригрела змею на груди.

Она покачала головой, выходя из камеры.

— Нет, Арнер жив. Жив. Он скоро придёт и вытащит меня!

Судорожно качала головой девушка. Она знала, что он жив. Знала и отказывалась верить в жестокие слова свекрови.

Рубелия не заметила, как слезы покинули ее глаза.

— Глупое дитя, даже не осознаешь, что ты погубила моего сына. Ты виновата в его смерти. Заманила его в лес, инсценируя исчезновение, а потом жестоко напала на него.

Всхлипнула вдовствующая императрица, принимая протянутый начальником стражи платок. Они все соболезновали ее горю, как матери потерявшей сына.

— Это не правда!

Вскрикнула Рубелия, отходя к стене.

— Пытайте, пока не сознается.

Жестко бросила напоследок вдовствующая императрица, выходя из темницы.

— Нет, нет, постойте! Вдовствующая императрица, это же вы. Ваш приказ! Герцог Диаблос уже сознался в содеянном, но я знаю, что приказ отдали вы!

Кричала Рубелия, обнимая себя руками. Она растерянно смотрела на начальника стражи и двух мужчин с чёрными свертками.

— Что вы собираетесь делать?

Испуганно спросила девушка, всхлипывая. Она ужаснулась, увидев множество инструментов для пыток.

— Рубелия Грохмат, признаете ли вы свою вину?

Спросил начальник стражи, смотря холодным взглядом на бывшую императрицу.

— Я же сказала. Нет! Я не покушалась на Арнера!

Мужчина пожал плечами, протягивая руку одному из стражников. Рубелия вздрогнула, заметив тяжёлый скипетр.

Она даже не хотела знать, как начальник стражи будет использовать этот инструмент.

Прошли часы, за которые Рубелия успела возненавидеть весь мир. Боль по всему телу была такая, что невозможно было дышать. Девушка посмотрела на свое тело в синяках и ссадинах, где-то присутствовали ожоги.

Каждый раз ее спрашивали признает ли она свою вину. И каждый раз, слыша отрицательный ответ, начальник стражи наносил удары.

— Эй, ты как?

Спросил мужчина, подбираясь ближе к стене, что их соединяла.

— Ты так кричала, что мне уши заложило.

Рубелия лежала на полу, кряхтя от боли в ребрах. Ее голова тяжело опиралась на стену, пока тело гудело от напряжения.

— Ты слышишь меня?

— Не кричи, — прохрипела девушка, — слышу.

Мужчина убедился, что она жива.

— Что делать будешь? Тебя же отправят на казнь!

Уже завтра. Начальник стражи покинул ее, бросив напоследок гадкое решение. Завтра на рассвете преступницу казнят, не проводив следствия.

Рубелия закрыла глаза, протягивая руку к углу камеры. Она сжала пузырек с ядом, смотря на него прожигающим взглядом.

Девушка всхлипнула, роняя тяжёлые слезы. Она не хотела умирать. Ей было так больно, что и в этой жизни приходится страдать. Как бы Рубелия хотела освободиться от своей участи.

Она сжала пузырек сильнее. Почему она не может выпить яд? Все бы закончилось в мгновение ока, как только жидкость попала в рот. Просто заснуть и отправиться в лучший мир, где тело не будет болеть от избиений, а душа не будет стыдиться того, чего не сделала.

Почему она не может умереть? Почему в ее сердце все ещё живёт надежда на Арнера? Он мертв. Мертв, а потому не может помочь ей, но Рубелия до конца хочет верить. Отчего-то в душе нет ощущения потери.

— Арнер, приди, пожалуйста, приди.

Хрипела девушка, смотря на пузырек.

Она открыла его.

Рубелия зажмурилась от шума. Она открыла глаза, ожидая увидеть собственную комнату во дворце императрицы, но ничего не было, кроме железных решеток и каменных стен.