Книга Персонаж, страница 138 – Павел Ковезин

Я положил его в банку с формалином. Сняв перчатки, я поставил его на полку. К остальным точно таким же сердцам. Несколько банок стояли в ряд, в каждой из них плавало настоящее человеческое сердце. Всё это – мои попытки найти душу. Мне надоели пластмассовые куклы. Пришло время для настоящих экспериментов. Каждое сердце – чья-то забранная жизнь. Но это того стоит. Когда-нибудь, на этом столе будет лежать человек, из которого действительно вылетят бабочки, в котором я найду душу. А пока – просто ещё один экземпляр в мою коллекцию.

* * *

— Ян, – услышал я отдалённый голос. Кто-то настойчиво толкал меня в плечо.

Я открыл глаза и увидел перед собой ноутбук, на котором всё ещё шёл неинтересный фильм. Рядом сидела Аня, которая протирала глаза.

— Мы что, уснули? – спросила она.

— Ты вырубилась первой, – я улыбнулся.

Мы посмотрели на экран. Прошел всего час. Главный герой всё ещё пытался понять, убийца ли он. Как же я его понимал.

«Он – всего лишь персонаж, а сердца в твоём подвале настоящие», – гундел внутренний голос.

— Никогда бы не подумала, что усну от пары бокалов вина.

— Ложись спать, давай выключим это дерьмо. Убийца – чудовище, – проспойлерил ей фильм я.

«Чудовище – это ты».

Аня легла на диван, и я накрыл её пледом. Может, не всё ещё потеряно. Может, ещё можно всё исправить. Я смотрел на это милое создание, развалившееся у меня на подушке, и понимал, что ничего прекраснее быть не может.

Всё-таки мы оба переживём сегодняшнюю ночь.

Дмитрий Александрович пришёл на следующий день. Я поднялся с кровати и, будучи в одних шортах, открыл ему дверь. В длинном плаще, в серых брюках, с портфелем в руках он стоял перед моей дверью и смотрел на меня, как на капризного ребёнка, с которым не знаешь, что делать. Поправив на переносице круглые очки, он сделал шаг в квартиру.

– Привет, Паш, – сказал он как-то по-отечески.

– Я тоже думаю, что к чёрту формальности, – отшутился я и закрыл за ним дверь.

– Если хочешь знать, то я больше и не психолог. Бросил это дело год назад, – мой бывший психолог снял плащ и кинул его на вешалку.

На нём был тёмный свитер с высоким горлом.

– Проходите, – я показал рукой в сторону моей комнаты.

Он прошёл в комнату, осмотрел бардак – бумажные листы на полу, разорванная книга, разлитый алкоголь и пустая бутылка, валяющаяся у кровати – а после провёл рукой по своим коротким седым волосам, повернулся и посмотрел на меня из-под своих очков.

Я лишь развёл руками.

– Так вот, – он сел на край кровати и поставил портфель себе на колени, – я здесь только потому, что твоя история в своё время меня очень заинтересовала. Ни за одним пациентом я ещё так не бегал, как за тобой. Общался с твоей девушкой, искал подобные случаи сумасшествия у других людей.

Я сел в кресло напротив него, на то самое кресло, где ещё вчера сидел Ян.

– А ты взял и просто испарился. Понятно, что влюблённость делает с людьми разные вещи, но ты… после отношений с Томас лишь начал больше писать.

– После отношений с Томас, как оказалось, всё только начиналось, – перебил его я.

– Я догадываюсь, – ответил психолог, – смотрел вчерашние новости.

– Это ещё полбеды, – я отмахнулся, – ещё ко мне приходила Слоун, – я нагнулся вперёд и посмотрел ему в глаза, – да-да, та самая Слоун, помните? А вчера, например, вот на этом самом месте сидел Ян и смеялся надо мной. Ещё я спас девушку от самоубийства. Кстати, тоже только потому, что меня попросила об этом Слоун.