Книга Персонаж, страница 137 – Павел Ковезин

Я сделал длинный разрез от шеи до лобка. Из разреза вытекала кровь, которая пачкала её прекрасное тело. Ещё несколько надрезов обнажили её грудную клетку. Плоть и кости. Из живота не начали вылетать бабочки. В груди не крутились механические шестерёнки. Там были лишь человеческие органы и много крови. Я разрезал её грудь, вытащил лёгкие. Это всё – лишь органы. Покажи мне душу. Покажи мне то, что скрыто у тебя внутри за всем этим барахлом. Покажи мне хоть что-нибудь настоящее.

Где тут кнопка, которая отвечает за активацию чувств? М? Нет такой?

— Неужели и ты – всего лишь заводная игрушка? – вырвалось у меня из уст. – Ты не можешь быть как все остальные. Нет. Нет. Нет.

Как только я собирался добраться до сердца, сзади послышался тонкий женский голос:

— Добился чего-нибудь?

Я обернулся и увидел перед собой девушку. Обнажённая, она стояла передо мной и смотрела мне прямо в глаза. Это была Женя. Первая жертва моих экспериментов. Она часто заглядывала ко мне, когда на столе лежала очередная девушка.

— Нет. Кажется, она тоже всего лишь подделка, – спокойно ответил я.

— А чего ты ожидал? Что ты найдешь там чувства? Уберёшь из неё комплексы и стереотипы, и она сразу станет твоей?! – Женя подошла к столу и посмотрела на изуродованное тело.

— Да. Именно этого я и ждал. Думал, в ней будет душа, – я ткнул ножом в окровавленной перчатке на то, что раньше было Аней.

— И что такое, по-твоему, душа? – слева послышался ещё один голос. Света.

Я резко повернулся и посмотрел на неё. В её волосах была запёкшаяся кровь, взгляд не выражал ничего, кроме злости.

— Душа – это… это всё, – тихо ответил я.

— У тебя даже чёткого определения нет, а всё туда же, – сказала Женя. – Господи… – кажется, она только сейчас поняла, что перед ней лежит вскрытый человек с кишками наружу. Такой же была и она когда-то. – Выглядит она ужасно.

— Ты псих! Конченный псих! – через стол от меня появился ещё один призрак прошлого. Кристина. Из её живота вываливались органы. У неё не было одной руки. Даже не помню, зачем я отрезал ей руку.

— А ты вообще мертва, – подытожил я. – Вы все, – я показал ножом на каждую из девушек, – просто мёртвые. Вас больше не существует. Я пытался любить вас, но вам же это не нужно. Вы же все предпочитаете одиночество или кого-нибудь другого.

Единственная, кто не заслуживал смерти – это Алиса. Но её больше нет. И только благодаря новым смертям, я благополучно о ней забыл. Не будь всех этих сердец в моём подвале, я уже давно потонул бы в воспоминаниях и принялся бы за саморазрушение.

— Ты не думал о том, что ты просто скучный… – рядом с Кристиной появилась Даша.

— Неинтересный… – взгляд упал на Лизу, на её шее виднелся след от верёвки. Господи, сколько же вас тут. Сегодня все придут?!

— Больной на голову… – это была Карина, в ней я почти нашёл душу.

— Моральный урод, – в подвал пришла ещё и Инна.

Они окружили меня. Эти голые окровавленные призраки. Полулюди. Они орали на меня. Взывали к совести. Кидались оскорблениями и угрозами. Но было слишком поздно.

— Заткнитесь нахер! – крикнул я, зажмурив глаза и закрыв уши. – Заткнитесь все!

— Ты играешь с чужими жизнями, словно с игрушками, – хором продолжали они.

— Вы и есть игрушки! Заткнитесь! Уходите!

Через секунду они исчезли. Подвал погрузился в тишину. Передо мной осталось только тело Ани. Печень, почки, желудок, набор остальных органов, заляпанных в крови. Я отделил ножом сердце и взял его в руки. Либо у меня продолжились галлюцинации, либо мне показалось, что оно ещё билось. Всегда задавался вопросом, почему сердце изображают в форме той самой задницы, которую часто рисуют на полях в тетрадках. Почему это выглядит романтично и мило? Кто-нибудь из них держал в руке настоящее сердце?