Книга Трясина, страница 94 – Борис Саркисов

— Скажи, Зина, — спросил Жан, обнимая ее, — ты постоянно живешь одна?

— Да, — ответила она томным голосом, обвивая руками его шею. — А что?

— Теперь придется жить вдвоем.

— Жан, думаю, ты переоцениваешь меня, — она поцеловала его в губы, видя, что он хочет вырваться из ее объятий.

— Ничего подобного, — произнес он. — Ты ведь прекрасно знаешь, что на

рынке товар сперва щупают, потом покупают. Я пощупал… Беру!

— Какой ты глупенький, — она не отрывала от него зеленоватых глаз. Затем отбросила край одеяла, обнажив бедро. — Тебе действительно нравится товар?

— Поэтому и предлагаю.

— А ты не раздумаешь?

— Нет, — твердо произнес он.

— Тогда я не против, оставайся у меня.

— Ты не очень поняла. Я предлагаю перебраться ко мне, чтобы никто не мог тебя шантажировать. Надо переждать… Правда, условия у меня не то, что у тебя, зато безопаснее.

— Нет, — запротестовала она, и ее лицо неожиданно нахмурилось. В своей квартире она находила чудесное уединение, спасение от всех житейских передряг, превращаясь в шаловливого ребенка, которому все дозволено. — Я не люблю оставлять свою квартиру пустой.

— Придется… Вслед за провокационными звонками в твою квартиру может ворваться беда.

Она задумалась, почувствовав, как в сознании шевельнулось угрызение совести. Она не могла скрывать своей привязанности к нему, скрывать благодарность за то, что он вытащил ее из болота отчаяния. Эта привязанность согревала ее, лечила ее ненависть к себе, возрождала в ней страсть, способность жить и чувствовать. В то же время она знала, что обязана вести двойную игру до тех пор, пока условия сговора не будут выполнены вплоть до вызволения сына из неволи. Значит надо продолжать роль беззаботной и привязчивой любовницы, подчиняясь его прихотям.

— Ладно, — наконец выдавила она из себя и поднялась с кровати. Набросив на себя лифчик, Зинаида повернулась к Жану спиной и попросила застегнуть молнию.

— Мне больше нравится растегивать лифчик, — шутя сказал он.

— Отлично, — рассмеялась она. — Вечером тебе предоставлю такую возможность. А сейчас и мне пора собираться на работу.

— Значит, вечером я выселяю тебя из твоей квартиры и поселяю в своей?

— Договорились.

Зинаида даже не предполагала, что именно такого поворота событий ждали от нее Шалый и его мерзкая братва.

40

Вечер был теплый. Легкий ветерок лениво трепал травку в ногах Колы-мея: он прохаживался по внешнему двору, с беспокойством поглядывая на часы. Минуло расчетное время, а Игнат все не появлялся. Самолет с Мидасом должен был взлететь три часа назад… «Не дай Бог» — шептал он под нос, явственно сознавая, как рисковал, отправляя их в путь через весь город, туда, где космического визитера могли попросту выкрасть, еще хуже — уничтожить. Тогда в один миг рухнут все его надежды, вынашиваемые многие годы.

Нащупав в кармане халата пластинку, с которой не расставался все это время, сосредочился. Пальцы заскользили по освященным латунным знакам. И хотя биоэнергия Мидаса трудно поддавалась ощущению, в его мозгу возникли еле уловимые позывные, развеивая тревогу. Успокаивал себя и тем, что Мидас неуязвим, в состоянии выпутаться из любой критической ситуации. Когда же на болотах послышался лязг открываемых ворот, он с облегчением вздохнул.

В сгустившихся сумерках появился Игнат. Он шел легким, уверенным шагом,