Книга Трясина, страница 86 – Борис Саркисов

— Ждала, как видите, — Зинаида сделала жест в сторону приземистого журнального столика, накрытого на двоих и, произнеся «Я сию минутку», скрылась в дверях. Столик был заставлен холодными закусками, фруктами в хрустальных вазах, бутылкой шампанского, И над всем этим возвышались три горящие свечи.

Она появилась с двумя тарелками.

— Горячее готово, — сказала Зинаида, выкладывая на стол жареную картошку с мясной подливой. — Это чтобы больше не отвлекаться.

Видя, что Жан с любопытством разглядывает ее, она снова взяла его за руку, подвела к креслу и усадила. Сама же устроилась напротив, на диване, по-домашнему поджав под себя ноги. Гость вытащил пачку «Бонда», предложил ей.

— Нет, у меня свои, дамские, — она достала из кармана широкой юбки пачку.

Оба закурили.

— Чувствуйте себя так, как если бы вы встречали меня у себя дома, — сказала она. — Можете открывать шампанское.

— А где обещанный коньяк?

Она медленно поднялась, подошла к бару.

— Коньяк или водку?

— Какая разница, — он с безразличием пожал плечами. — Впрочем, предпочитаю водку.

Зинаида достала и то, и другое. Наливая водку в его бокал, она так низко наклонилась, что он почувствовал прикосновение округлых грудей, ощутил запах ее тела, и у нега заколотило сердце. Потом она возвратилась на место.

— За начало нашего сотрудничества? — спросил он, поднимая бокал.

— Не возражаю, — оживленно откликнулась она.

Жан осушил бокал и почувствовал, как водка медленно заволокла и расслабила его. Стало намного уютнее, ощущение неловкости отступило. Тусклый свет торшера, казалось, поглощался темной мебелью, персидскими коврами и рельефными обоями. Из головы выветрились события сегодняшнего дня, будто их вовсе не было. Он открыл шампанское… Пробка пулей вылетела и рикошетом от потолка ударилась об ковер. Фужеры наполнились и заискрились пенистым напитком.

— Сперва я допью коньяк. — Она посмаковала его, потом тоже опрокинула в себя и запила шампанским.

— Так с чего начнем? — спросил он.

Вы, Жан…

— Ты, Жан, — прервал он ее, — Так будет проще и по-домашнему.

— Что ж, можно, — согласилась она. — Ты, Жан, в прошлую встречу выудил из меня мое прошлое. Настал твой черед.

Жан снова разлил коньяк.

— А что о себе?

— Ну, чем увлекаешься, какой твой излюбленный цвет, любишь ли ты искусство, мороженое и тому подобное. И о жизни, главное, у тебя есть кто?

Он пожал плечами.

— Хорошо, попробую, ведь на этот раз ты хозяйка положения. Люблю все голубое, мороженому предпочитаю крепкий чай, обожаю детективы, — не отводя от нее глаз, сказал он.

— Жаль, — лукаво пролепетала Зинаида.

— Чего тебе жаль?

— Ты любишь все голубое, а у меня глаза зеленоватые.

— Но с голубой подсветкой, — улыбнулся он. — А это многое меняет. Что же касается моей жизни, то она слишком прозаична. В пору юности я был любим и холен родительским вниманием. Но жизнь оказалась штукой коварной. Сиротство пришло вдруг, в одногодье. Моего отца, полковника милиции в отставке, убили прямо в подъезде собственного дома какие-то ворюги.

— Это и предопределило твой выбор профессии?

— В какой-то степени. Вслед за этим ушла мать — скончалась от сердечного приступа. А мой брат Артем в этот год куда-то исчез, и только спустя полгода получил от него письмо из Швеции. Оставшись один, поступил на юридический факультет и стал работать в следственном отделе. Одновременно занимался в боксерской секции, дошел до кандидата в мастера… Знал, что это пригодится в работе. Был женат, но через год совместной жизни разошлись.