Книга Трясина, страница 74 – Борис Саркисов

— Мой принц… — лепетала она трясущимися губами, счастливая и очарованная, ее глаза горели, будто хлебнули огня. — Я боюсь за тебя… А вдруг ты не вернешься… Почему бы нам не поехать вместе? Перед нами весь мир…

— Я не могу рисковать тобой, — сердечно произнес он.

— Не хочешь?

— Не смею.

Она вскинула голову.

— Тогда я буду ждать… Ждать вечно, пока мерцают звезды и светит Луна.

Услышав эти магические слова, Мидас, еще раз ощутив величие ее души и чувственную страсть, крепче прижал ее к себе — горячую и счастливую. Спрятав лицо в её чудесных волосах, он осыпал бесчисленными поцелуями тонкую шею, хрупкие руки, запястья, ладони…

В эту минуту в Глубине комнаты скрипнула дверь. Кассандра вздрогнула, заслышав шуршание шагов за спиной, высвободилась из объятий, виновато обернулась и, встретив испытывающий отцовский взгляд, покраснела от смущения. Его тонкие сухие губы полуоткрылись и глаза обрели таинственный вид — по ним трудно было определить его реакцию.

— Ты купила газеты, дочь моя? — как ни в чем не бывало поинтересовался Колымей.

— Да, отец, они в моей сумке… — ее лицо залил жаркий румянец. — Сейчас сбегаю.

Она резко повернулась и, все еще погруженная в свои смятенные чувства и мысли, поспешила выйти.

— Не надо, я сам схожу, — удержал ее отец и, поразмыслив, добавил: — Дети мои, час расставания настает. Ты готов, Мидас?

— Готов, — решительно откликнулся тот.

— А тебе, Кассандра, придется позаботиться о приготовлении прощального ужина.

Сказав эти слова, Колымей затворил за собой дверь, оставив их наедине, а сам, держась за перила, тяжело спустился по винтовой лестнице в холл. На его лице светилась еле уловимая улыбка — полувиноватая и полу-облегченная.

31

Вместе с Зинаидой Жан прошел в банкетный зал ресторана. Там было почти пустынно: только за одним столом пировали юноши и девушки.

Откуда не возьмись, появился Васин.

— Приветствую вас, — на его лице засияла широкая улыбка. — Рад снова видеть вас.

И он проводил счастливую чету к столику в углу зала. Когда они уселись, Васин предложил меню.

— Выбирайте и заказывайте.

Жан посмотрел на Зинаиду.

— Мне бефстроганов с жареной картошкой, — она водила пальцем по меню, — салат из помидоров, лимонад.

— Мне то же самое, — сказал Жак.

— Без горячительного? — Вадим Вадимович выгнул брови от удивления.

— Надеюсь, шампанское и бутылочка отборного коньяка не помешают?

Жан махнул рукой:

— Если женщина не возражает, тогда тащите.

Когда Васин удалился, Жан закурил. Зинаида откровенно призналась:

— Здесь действительно восхитительно. Даже от стен, от всяких украшений веет интимом. И этот великолепный бассейн.

— Вы на самом деле никогда здесь не бывали и никогда не знали Васина?

— Нет, — она пыталась скрыть свое явное удивление. — Почему вы спрашиваете?

— Так себе… Видите ли, это заведение было любимым для Рэма, здесь его и отравили…

Не успел он досказать мысль, как из бассейна весело ударили фонтанчики, по залу полилась легкая музыка, с подносом появился Васин.

— Специально для вас, — он кивком указал на бассейн и выложил на стол все, что заказывалось.

И тут же удалился.

Выстрел шампанского разрядил молчание, вызванное недомолвкой. Жан разлил в фужеры искрящийся напиток.

— Выпьем, Зинаида Николаевна, за причину нашего торжества.