Книга Трясина, страница 73 – Борис Саркисов

Как все это напоминало ей продолжение общения с принцем, с которым она кружилась в вальсе на пышном балу, мчалась на королевских скакунах по приусадебным дубравам, самозабвенно и страстно предавалась любви. «Это он… Это он… — трепетала в голове мысль, — он вернулся на крыльях моей мечты, чтобы вместе со мной окунуться в безумную страсть». И кажущаяся давняя близость делала ее раскованной, доверчивой, и в то же время смутная тревога овладевала ею.

— Но ты уезжаешь, — ее голубые глаза мрачно прищурились при мысли что судьба снова разлучает их. Она спрашивала себя: можно ли предотвратить разлуку? Ответа не находила. Вернее он был, но несбыточный: отправиться в путешествие вместе. Говорить об этом с отцом не решалась боясь услышать от него: «Как ты смела об этом подумать?»

— Да, уезжаю.

— Но…

Он чувствовал, что она напряжена, как струна, которая вот-вот лопнет.

— Верь, что мне ничего не помешает вернуться. Разве я могу не вернуться к тебе, моей очаровательной, достойной королевских почестей. Никакие, даже самые немыслимые оковы не в силах предотвратить мое возвращение.

Пока он говорил, Кассандра замирала. Что-то в его голосе пробуждало в ее сердце. Это было притягательное чувство нежности, и ее глаза как будто засветились. Это он зажег в ней яркий свет.

— Но я опасаюсь…

Он поднял руку и погладил ее по волосам.

— Опасаться надо ближних, — загадочно, с оттенком иронии ответил он. — Я один из них.

— Ты? — смутилась она. — Я не очень понимаю.

— Опасайся меня, потому что я привязчив, как вьюнок, и чувства мои беспредельны.

— Но это же прекрасно! — воскликнула она. — Это я поняла, когда судьба тесно связала нас. А опасаюсь потому, что силы зла готовы причинить тебе боль. Этого опасается и мой отец. Я боюсь потерять тебя.

— Опасения напрасны, Кассандра, — уверенность и гордость одновременно прозвучали в его голосе. — Теперь моя родина здесь, в этих Богом забытых монастырских развалинах, окруженных зыбкими болотами. А Родину не предают — к ней возвращаются. Тем более, что, я уверен, здесь меня будут ждать, здесь, где поселилась небесная красота, перед которой я покорно преклоняю колено. Прими же это как первый знак моей при- энательности и надежды.

Он протянул к ней руку, и она увидела на его ладони маленькую светящуюся пластинку.

— Что это?

— Эта штучка обладает волшебным свойством. Стоит зажать ее в своей ладони и наши души воспарят навстречу друг другу, независимо от расстояния, разделяющего нас.

— Она действует по собственной воле? — удивилась она.

— Нет, она питается энергией звезд, погруженных в холодную бездну Галактики.

Сбитая, с толку, она с недоумением посмотрела на пластинку, и легкий румянец зажег ее лицо. А Мидас подумал: «Почему меня сковывает непривычная робость, когда это наивное создание смотрит на меня с искренней нежностью? Зато я теперь знаю, куда возвращаться за лаской, когда закончится путешествие, за лаской, которая необходима каждому страннику, независимо от того, в каком мире он обитает».

Теперь он желал ее больше, чем она могла представить.

— Ты должна беречь себя, — тихо сказал Мидас.

Он приблизился к ней. Его рука сжала ее ладонь, и ее тело, словно подчиняясь его воле, медленно повернулось ему навстречу и оказалось в его объятиях. Он ощущал округлости ее расцветшего тела, теплоту ее грудей, трепетное прикосновение к своему лицу мягких волос. Он чувствовал биение сердца милого земного существа, к которому притянулся через сотни лет, обретя плоть. А она, утонув в его объятиях, безропотно подчинялась его желаниям. Он оказался таким сильным, надежным, его глаза были такими умными и выразительными, и ей хотелось, чтобы этот миг продолжался вечно.