Книга Трясина, страница 236 – Борис Саркисов

А там, наверху, у окна, стоял Колымей — одинокий, взирающий на бойню у подножья своей обители. Он смотрел на Мидаса глазами, выражающими как удивление, так и восхищение.

— Сын, в тебя целятся! — вдруг вскричал он.

Мидас мгновенно скрылся за валуном, и пули, просвистев над головой, вцепились в забор. Поднявшись во весь рост и тяжело и уверенно ступая, он бросил на налетчика взгляд, способный расплавить свинец — послал в негодяя целый сноп молний.

Во дворе стало тихо.

Чтобы поставить окончательную точку в этом быстротечном сражении, Мидас пошвырял трупы в болото, и тяжелые воды, будто обжорливые сатиры-мутанты, разверзли свои грязные пасти и послали бесформенные тела в свою утробу.

Когда Колымей выбежал во двор, молодая луна в своем великолепии узким серпом вырисовывалась на небе. Мидас молча и неподвижно сидел на валуне, обхватив голову руками. Внутреннее напряжение нашло выход: затряслись плечи, из глаз брызнули слезы. Внутри клокотала жгучая резь, будто его всего ошпарили кипятком.

— Отец, я успел хлебнуть такого на твоей планете… Поэтому на глазах у меня слезы, а в душе горечь и печаль.

Рядом с Колымеем, за грудой камней, лицом вниз продолжал лежать один из поверженных. Он перевернул его и инстинктивно затряс головой, словно отгоняя наваждение: глаза выжжены, с засеревших губ, застывших в уродливой ухмылке, свисали лохмотья, язык вздутый, покореженный.

У Мидаса продолжали вздрагивать плечи.

— Ты ранен? — спросил отец.

— Оставь меня, я должен посоветоваться…

Колымей недоуменно пожал плечами и удалился к себе.

44

Два дня сильно знобило. Все, что происходило вокруг, казалось снизошло из кошмарного сна, от которого Жан никак не мог пробудиться. Было единственное желание: послать все к чертям и махнуть куда-нибудь на безмятежное побережье моря, чтобы привести себя в душевное равновесие, хоть чуточку пожить как все нормальные люди. Врача решил не вызывать, а полностью довериться заботам Зинаиды. Она была не менее встревожена, но держалась молодцом, подавляя в себе чувства страха и безысходности. На работу он ее не отпускал, так как ее присутствие рядом обретало новый смысл.

— Знаешь о чем я сейчас думаю? — спросил он,

— Как хорошо, что мы вместе, — ответила она притворно-ласковым голосом, как всегда, когда Жан впадал в уныние. — Угадала?

Она попала в цель. И он подумал, что уж больно непредсказуема судьба. Она скроена из множества случайностей. Выходит, не будь Рантика, не состоялась бы его встреча с Зиной, и они вращались бы в водовороте суматошной жизни, не зная друг друга. Какая дикая ирония: Рантик посватал его с Зиной! Люди лукавят, утверждая, что браки заключаются на небесах, что их судьбы предопределены. Ничего подобного: две половинки сходятся по воле случая. Может быть и существует у каждого своя половинка, но поди отыщи ее в многомиллиардной массе. А случайный брак недолговечен, даже порочен, и он чаще всего подвержен разрушению. Возможно, он, Жан, и есть один из тех, кому, хоть и с опозданием, встретилась своя единственная половинка?

Оторвавшись от этих мыслей, он неожиданно изрек:

— Свирепый зверь всегда страшен и опасен. Он выслеживает жертву до тех пор, пока не насытит свое поганое брюхо.

— Ты о Карпухине? — спросила Зина.

— О нем и ему подобных. Они организовали широкую торговую сеть по сбыту наркотиков на своих территориях, помеченных на мафиозных картах. Агенты этих нёлегальных фирм уже успели проникнуть во все властные стуктуры, и доступ к нужной информации им обходится довольно дешево.