Книга Трясина, страница 193 – Борис Саркисов

— Ну, да-да-да… раскудахтался. Как доказать то, чего нельзя доказать?

— Этот вопрос я с удовольствием задал бы тебе, как спецу по этой части. Но в отличие от тебя я буду действовать чистыми руками, с чистой душой. Есть у меня вещественные доказательства, что именно ты открывал запасную дверь в управлении в тот вечер, когда был повешен Васин. Слышишь, был повешен, а не повесился сам! И чтобы увернуться от подозрений, решил закрыть дело, сославшись на то, что он сам себя казнил. Ты запутался, подпевая Карпухину, а он этим умело пользуется. Кстати, очень боюсь, что участь Васина может постигнуть и Надежду Тарасову, которая не меньше знает, а значит более опасна для преступной шайки, чем этот метрдотель. Надеюсь, что ты не настолько опустился, чтобы во второй раз пойти на подобную пакость?

Маркин смерил Жана враждебным взглядом и, мгновенно взвесив свое положение, решил улыбнуться. Видно он слишком туго натянул поводья — это была ошибка.

— Слушай…

— Я тебя достаточно слушал, — оборвал его Жан. — Теперь твоя очередь. И Наташу ты спасал только потому, что за ней стояла эта жирная тварь. Теперь он подобрал ее и сделал своей секретаршей. — Жан резко посмотрел на Маркина и спросил: — Чего ты добиваешься, Сергей? Почему ты хочешь спасти Карпухина от казни и погубить свою честь?

— А ты что предлагаешь? — вкрадчиво спросил Маркин.

— Не знаю. Но если мы с тобой будем иметь одну цель, то придумать нетрудно.

— Почему мне сразу не сказал, что тебе все известно? — резко спросил Маркин, потом с ехидным сарказмом добавил: — В конце концов я имею право знать, что думают мои сотрудники в моем управлении?

На лице Жана блестнула презрительная улыбка.

— Все это я изложил в своем отчете, — он кивнул на лежащие на столе бумаги, — а ты даже не удосужился заглянуть в него.

Маркин бегло полистал бумаги, не вчитываясь в них.

— Ты мог бы сказать об этом без всякого отчета.

— А для чего он существует? Этот порядок, между прочим, не мной заведен. Ты держал меня за дурня, веря в свое всемогущество, в свою вседозволенность. Поэтому в твоих действиях хромала логика. То ты предлагаешь раскрыть дело об убийстве, то вдруг, изменив это решение, требуешь переключиться на поиски трупа.

— От последнего решения я и теперь не отказываюсь. Сам знаешь, какие слухи бродят по городу. Мол, живой труп блуждает по улицам, наводя страх на жителей. Должно же быть где-то это нечто?

— А что, если я тебе скажу, что труп найден?

— Как! — встрепенулся шеф..

— А вот так. Его засекли не где-то в призрачном пространстве среди

фантомов, а на базе у брюхастого Карпухина, и он вполне реальный, ходячий и говорящий. Хватит ли у тебя духа, чтобы снарядить туда дежурную оперативно-следственную группу и заполучить то, чего ты так страстно добиваешься?

Маркин молчал. Лицо его побагровело от растерянности и скованности. Жан поднялся, облокотился на костыль и встал за креслом.

— А почему бы и нет? — стараясь одерживать раздражение, сказал шеф.

— Сделаю это сразу после того, — когда ты передашь свои полномочия Аверьянову.

— Говори прямо, — съязвил Жан, — передашь своему надежному человеку, через которого все можно спустить на тормоза.

Маркин заерзал в кресле, постукивая пальцем по столу: откровенная и суровая прямота Жана обезоружила его. Лгать уже не было смысла, но ему не хотелось признавать свое поражение. Тем не менее сказал: