Книга Трясина, страница 192 – Борис Саркисов

— Не видел.

Невообразимый хохот потряс зал.

Рантик попросил стащить с него всю одежду и усадить на стул. Вся эта процедура длилась не больше минуты, так как Мидас не сопротивлялся. Теперь он был выставлен на всеобщее обозрение. Больше всех захлебывались от смеха три девицы, стоящие напротив него.

Появился босс. Он ввалился в зал медленной, ползучей походкой и с изумлением уставился на пленника.

Впервые в жизни, блуждая по городу в холодном поту, Жан думал о несуразности бытия, злом роке и слепой преемственности времен. Инквизиция не умерла. Она еще глубже внедрилась в гущу общества, изменив лишь свои хищнеческие приемы и формы, сделав их более гибкими и изощренными: она упрямо продолжала преследовать каждого, чьи мысли и деяния не созвучны интересам сильным Мира сего. И ему предстоит доказать обратное. Для этого надо в корне изменить комбинацию поступков и поисков, действовать спокойно, хладнокровно, расчетливо. Ошибок допускать больше нельзя.

К десяти часам он вошел в кабинет Маркина.

— Ну, что — надумал? — встретил его шеф вопросом.

— О чем ты?

— Забыл наш разговор? — Маркин изогнул брови в дуги.

На лице Жана вспыхнула саркастическая ухмылка.

— Этого разговора до конца дней своих не забуду. Но я пришел по другому поводу. Скажи, мой срок полномочий пока не истек?

— Ну, не истек… Осталась неделя, а там…

Жан одарил его пронизывающим взглядом. Снова хитрит, прикидывается, но теперь меня ничего не остановит. Да, за Маркиным сила, влиятельные люди, поэтому самоуверен, надменен и нагл. Не ему ли принадлежит инициатива публикации заметки «Удар ниже пояса»? А может быть он марионетка, которую дергают кому не лень, побрякушка в руках областного прокурора Пряхина, прокомментировавшего событие со взяткой? Только от этой мысли ярость нахлынула на Жана с новой волной, и в нем закипела злоба.

— Во-первых, хочу узнать по чьей инициативе появилась в газете публикация против меня?

— Не знаю, — выпалил Маркин. — А что во-вторых?

Психологически и тактически Жан решил строить разговор так, будто перед ним не шеф, а отпетый преступник. Поэтому все должно быть конкретным, взвешенным, как на допросе. Однако заглушить в себе гнев не мог.

— Во-вторых, я арестовал сообщницу тех головорезов, которые покушались на меня на Покровском шоссе.

Злая усмешка не сходила с лица Жана, пока он объяснял Маркину подробности покушения. И тут он сунул руку в брючный карман, нащупал кнопку на миниатюрном магнитофоне, нажал на нее и, вытащив носовой платок, стал протирать вспотевшее лицо.

— Если она действительно виновата, то должна получить по заслугам, — согласно кивнул шеф. — Но я о другом…

— Ничего другого быть не должно, — остановил его Жан. — Надо раскрутить дело об убийствах и только тогда ставить точку.

Маркин даже онемел, так поразила его решимость Жана. Придя в себя пожал плечами:

— А жаль…

Все, подумал Жан, магнитофон включен, пора приступать к решительной атаке.

— Хватит, Сергей, ходить вокруг да около. Я между прочим все знаю.

— Что знаешь?

— Все. Сопоставляя факты, я убедился, что ты крепкими нитями связан с преступным миром и пытаешься оградить его главарей от правосудия.

— Ты в своем уме, Жан?

— Ты слишком наследил, когда помогал устранять Васина. Это — раз. Ты готов задницу лизать этому ублюдку Карпухину, хотя прекрасно знаешь, что на него давно пора набрасывать ошейник и тащить на гильотину. Именно в кармане его человека, Якова Тарасова, найдена шифровка, проливающая свет на коварный замысел хозяина базы. И знаешь, что обозначал шифр? Он читался так: «Осипова отправить на инвалидность». Это — два. Вместе с Пряхиным ты по горло повяз в дерьме и теперь ставишь препятствия на моем пути. Одно из самых гнусных — инсценировка взятки. Это я могу доказать. И докажу.