Книга Трясина, страница 129 – Борис Саркисов

— Значит, наврала эта гадюка, — стоял на своем Константин Сергеевич.

— Тут мы можем долго ломать копья, — озадаченно произнес патрон.

— И ни к чему не придем. Давайте сюда того, кого видели, а там разберемся.

Ведь это нечто где-то обитает. Надо осознать важность поисков. Только в памяти Рэма закодированы адреса наших новых клиентов, их пароли, а без них мы обречены на колоссальные убытки. Кроме этого, ему известны такие секреты фирмы, раскрытие которых нас всех подведет под монастырь. Этого забывать нельзя! Вот почему я усилил поисковую группу, оснастил ее по последнему слову техники, даже подключил к этому органы правопорядка. И Пряхин, и Маркин клятвенно божились, что дело об отравлении Рэма и о покушении на его жену закроют, так как виновный

арестован, и займутся только поисками. Наши ребята не сидели сложа руки: они много сделали, чтобы запутать ход следствия и направить его в другое русло. Но этот проклятый Осипов всю обедню нам портит — продолжает настаивать на тщательном анализе преступлений, даже действует

вопреки нашим предостережениям. Как быть? Наступившую тишину нарушил Константин Сергеевич:

— Предлагаю объявить о назначении награды за любую информацию, которая поможет напасть на след этого мнимого или реального Рэма. За солидный куш люди найдутся. Грузно переваливаясь, толстяк вылез из кресла и принялся нервозно расхаживать по кабинету. На всей его одежде лежал отпечаток особого лоска — и на белом накрахмаленном воротничке, и на черных до блеска начищенных туфлях, даже на темно-синих шивиотовых брюках. Он остановился возле стеклянного шкафа, приставленного к деревянной панели, больше похожего на музейную витрину — на полочках покоились почетные грамоты и дипломы, ценные подарки к юбилейным и неюбилейным событиям. Осматривая их, он осмысливал предложение, потом, постучав толстым указательным пальнем по гладкой деревянной обивке, резко повернулся.

— Предложение заманчивое, Константин Сергеевич. А что думают остальные?

— Идея дельная. — подал кто-то голос.

Иван Васильевич приблизился к сидящим, остановился возле лысеватого, с квадратным лицом, маленькими зелеными глазами заведующего лабораторией и, положив руку ему на плечо, спросил:

— Вот ты, Петрович, я от тебя хочу услышать. К твоей лаборатории я пока претензий не имею, но нельзя же замыкаться на изготовлении товара, надо тебе, как члену консультативного совета, в общих делах участвовать.

— Думаю, — замямлил Петрович, — не во все слева этой, как вы выразились, потаскухи можно верить, но контроль за поисками усилить надо.

Карпухин поднял свой глубокий взгляд, под которым подчиненные всегда робели, на кудрявого, с опухшим лицом заведующего тарным отделом.

— А ты, Зиновий, ты что думаешь?

— Эту ищейку, как вы изволили выразиться, надо тактично изолировать.

— Надо, надо, надо… — зарычал мрачно и презрительно Иван Васильевич. — все это я уже изложил в своем выступлении. И не надо попугайничать. Лучше напрягите мозги, если они у вас еще остались, и предложите, как надо сделать. Нужны конкретные идеи, а не декларации. Что же касается идеи Константина Сергеевича, то тут стоит обмозговать. Следует охладить горячую голову следователя Осипова. Иначе он додумается до ревизии наших банковских счетов. Поэтому вынужден идти на самые крутые меры.