Книга Гоцюй, страница 79 – Джин Соул

— Это легко исправить, – повторил У Минчжу уже без смеха. – Просто нужно поменять.

— Кого? – не поняла А-Цинь.

— Жениха, – не моргнув глазом, ответил он. – Я-то всяко лучше этого ощипанного петуха.

А-Цинь непонимающе на него уставилась. У Минчжу вздохнул. Как же сложно с этой птичкой, точно глупая!

— Тогда будем действовать решительно, – пробормотал он, – словами ничего не добьёшься.

— Что ты там бормочешь?

У Минчжу выпустил крылья, расправляя их, как для взлёта. Две чёрные тени заслонили небо. А-Цинь потрясённо на них уставилась. До этого момента она видела их лишь мельком – когда У Минчжу превращался в ворона. У Минчжу шагнул к ней и сложил крылья так, чтобы накрыть их обоих почти непроницаемым для света куполом.

— Они… – выдохнула А-Цинь.

Изнутри перья отсвечивали золотом, и пусть это было приглушённое сияние, но такое ни с чем не перепутаешь. В У Минчжу совершенно точно тоже пробудилась древняя кровь и вызолотила изнанку крыльев. Древняя кровь пробуждается по-разному, как он и говорил.

А-Цинь нерешительно ткнула пальцем наугад. Чёрные перья слегка встопорщились. Звона она не услышала, вероятно, золото в оперении У Минчжу проявилось иначе, чем в её собственном. На ощупь они были как обычные перья – как туго натянутый на пяльцы шёлк.

Тут ей показалось, что У Минчжу хихикнул. А-Цинь подняла голову и увидела, что он во весь рот ухмыляется.

— Что? – невольно поёжилась она.

— Ты трогала мои крылья, – с тихим торжеством провозгласил он.

— Просто любопытно стало, – смутилась А-Цинь.

— Тогда возьми ответственность.

— А?

У Минчжу попытался сделать не то серьёзное, не то оскорблённое лицо, но вкупе с продирающейся через это выражение ухмылкой лицо его выглядело странно – точно у него самого были колики.

— Ты трогала мои крылья, – повторил он. – Мои крылья никому нельзя трогать. А знаешь, что это значит?

— Что?

— А то, что теперь ты должна на мне жениться, – объявил У Минчжу. И, несмотря на ухмылку на лице, он нисколько не шутил, когда говорил это.

А-Цинь дар речи потеряла, когда это услышала.

— Что-что-что… – Она даже заикаться начала.

— Ты должна на мне жениться, – повторил У Минчжу, состроив-таки убийственно серьёзное лицо. – Возьми на себя ответственность за то, что сделала.

— А что я сделала-то?

— Крылья мои трогала. Только вторая половина может трогать крылья цзинь-у. Поэтому ты должна на мне жениться.

— Глупости какие! – поразилась А-Цинь. – Я не могу на тебе жениться, я же женщина.

У Минчжу нисколько не смутился, точно ждал от неё именно такого ответа:

— Тогда я женюсь на тебе, и проблема решена.

— Какая проблема?

— Наша общая проблема с твоим женихом.

А-Цинь уставилась на него не моргая. У Минчжу закатил глаза, но объяснил:

— Тебе можно показывать крылья только жениху. Мне можно давать трогать крылья только невесте. Но если мы станем женихом и невестой, то никакого противоречия в этом нет, чтобы я смотрел, а ты трогала, верно?

— Что это за логика… – опешила А-Цинь.

— Я-то куда лучше твоего петуха, – настаивал У Минчжу. – Золотой птице не по статусу с какими-то петухами женихаться. Смотри. Мы оба наследники своих кланов, в нас обоих пробудилась древняя кровь. У нас много общего. Больше, чем ты представляешь. Так что – да, лучше жениха, чем я, тебе не найти. Ну и мне невесты тоже.